Прощание с Сибирью
Прощай, прощай, страна могучих кедров
И чащ березовых, где глухари
Токуют, где малиновки трепещут
И гул зверья подобен гулу крови!
Я уезжаю. Так прощай, страна,
Где в реках много рыб, в лесах — грибов,
Страна пшеницы и овса, и пасек,
Пронзенная дыханьем суховеев,
Безмерная! Ведь здесь круги пространства,
Как жнивья, горизонт за горизонтом,
Раскинулись, не ведая границ.
В пустыне снежной здесь шагают гулко
Столпы сияний северных. Бой сердца
Чуть заглуши — и ты услышишь: полюс,
Скрипя, вращается вокруг оси,
А льды потрескивают и сверкают.
Но человечьим оком взглянет солнце —
И почернеет серебро зимы,
И розою ветров все закружится,
И грянет лето, словно некий взрыв
Благоуханий, зелени и жара
В стране сухой, в стране тугой и крепкой!
Таков и твой народ, простой и цельный,
Как будто вырубленный весь из камня,
То тяжеленный, словно глыба угля,
То блещущий, как слиток золотой,
То весь прозрачный, как алмаз граненый,
Как слезы — чистый, свежий как роса,
Тугой и терпкий, твердый и упорный,
Как северная яблоня, что в иней
Зимою одевается, как в шубу,
И убрана хрустальными плодами.
Я видел парня: из тепла избы
Он выбежал на искрящийся холод
С пылающим, смеющимся лицом,
В распахнутой рубахе, с голой грудью,
И бросился за девушкой румяной —
Жемчужиной здоровья, зимним маком.
Я видел старика: отменный плотник,
Носил он кедры на плечах столетних,
Пил за двоих, работал за троих,
За четверых ругался, а болтал
И сыпал шутками за восьмерых
И правнуков учил стрелять искусно.
Я видел бездны шахт, где человек,
Рукою твердой ухватясь за выступ,
Приподнимал твердыни антрацита.
Я видел пекло фабрики, где стены
Растрескались от пламени. Снаряды
Блестели штабелями гладких ампул,
Насыщенных любовью, жаром, гневом,
Презреньем к голоду и к утомленью,
И мукою, и гордостью, и смертью.
Сибирь, прощай! Тебя и твой народ
Ценить я научился. Уезжаю
Я не без сожаленья, и не раз
Я тайно буду по тебе томиться.
Я еду, а зеленый горизонт
Накидывает на меня арканы,
Как будто удержать меня он хочет.
Но еду, и во всем своем величье
Является мне мощь твоей земли,
Ее животворящие глубины…
Где некогда безмолвие снегов
Пронзал лишь посвист бешеной кибитки
И на дорогах жалобно звенели
Под суховеем только кандалы,
Теперь гудят заводы и плавильни
И мчатся поезда с тяжелым грузом —
Сырьем или рудою — на восток,
Или на запад — с рыбой, солью, рисом,
Железом, каучуком, частями моста,
Орудиями, сахаром, стеклом,
Снарядами, винтовками, взрывчаткой,
Зерном ячменным, бомбами, людьми.
И великан войны, в плечах могучих
Почувствовав отлив богатых соков,
И привкус утомления во рту,
И непреодолимую сонливость,
Оглянется недаром на Восток
И, вскормленный истоком вечной силы —
Широкой грудью Азии раскосой,
Омоет ноги в синем Иртыше —
И снова в бой! Рывком великолепным
Стряхнет врага он со своей спины
И бросит наземь, разобьет о камни.
Здесь я нашел приют, кус черствый хлеба,
Рукопожатье жесткое людей,
Товарищеский труд. Тебе, Сибирь,
Обязан обновленьем я. Тебя
За радостный мой шаг благодарю я.
Униженный боец, упавший здесь
Под первыми ударами войны,
Я думал, что я ранен в лоб навылет.
Но оказалось в сердце. В этот час
Своей водой ты мне глаза промыла,
Своею солью кости пропитала,
Натерла мышцы иглами сосны,
Узлы всех сил мне закрепила, грозно
Сожгла остатки выдуманных чувств
И мне вернула выправку солдата,
Способного не покоряться смерти
И выполнять и отдавать приказы.
О, в снежной разлетающейся шубе,
С лохматым чубом злой тайги, из недр
Сверкающая черным оком угля
И машущая палицей Урала,
Прощай, Сибирь-воительница! Ты
На ледяной громаде океана,
Как на вспененном, на седом коне,
Качаешься, а стремена и ноги
Согреты солнцем тропиков, и вся
Готова ты к прыжку через века
Истории, над кручею последней!
Мы едем, чтоб сражаться за свободу
Страны не столь большой. И в стан врагов
Внесем мы страх уж именем твоим:
«Сибирь». И в сердце угнетенных братьев
Мы жар вольем одним названьем: «Польша»
И два непримиримых этих слова,
Доныне исключавшие друг друга,
Враждебно скрежетавшие зубами,
Теперь сольются наконец в одно
Звучанье радости, победы, воли:
«Сибирь и Польша, Польша и Сибирь».
1943 г., май