Пятая колонна
I
Там, где у самого слиянья с Обью
Трепещут струи Каменки-реки [22],
Где улиц отраженное подобье
Ныряет под бетонные быки,
Где часто я стоял, объятый скорбью,
И на воду глядел из-под руки,
Где быстрины напоминали Вислу,
Ко мне донесся голос ненавистный…
II
Вздымался тяжко молот паровой,
В багрянце дымном корпуса вставали,
Весь город был лавиной грозовой,
Переплетеньем окрыленной стали.
Но мне, когда раздался волчий вой,
Почудилось, что я в гнилом подвале,
Где некий призрак с выщербленным ртом
Стучит мне в грудь пергаментным перстом.
III
Я слышал этот голос не впервые,
Ведь это он науськивал громил,
И соблазнял, и голоса живые
Своим блудливым пафосом глушил.
Он Польшу продавал за чаевые,
Он на облаву в Познани ходил,
Был отголоском казней и растлений,
Расстрелов и кровавых усмирений.
IV
Так кто ж ему сегодня право дал
От имени отчизны угнетенной,
От имени того, кто погибал,
Придерживая бинт окровавленный,
От имени того, кто умирал,
Лучом напрасной славы озаренный, —
Кто право дал о подвиге кричать
Тому, на ком предательства печать?
V
Кричать — истошным воплем, призывая
На суд страну, что принимает бой,
Ту, чья судьба связалась боевая
С отчизной нашей, кровью и судьбой,
Ту, что свинец и пламя исторгая,
Стоит, народы защитив собой,
Обрушивая залпы, от которых
Дрожит ее и наш заклятый ворог.
VI
Отвергнувшие помощь братских рот
Из-за своих торгашеских расчетов,
Забрались вы, предав родной народ,
В нутро разоруженных самолетов.
Смотрите! Дымом застлан небосвод,
Как черным крепом. Руки патриотов
Развинчивают рельсы на путях,
И птицы надрываются в лесах.
VII
Седых дождей осеннее кочевье,
И детский плач, и смертный, тяжкий вздох.
Безумно шелестящие деревья
И ощетиненный чертополох,
И черный смрад, плачевный запах тленья,
Дыханье смерти вдоль лесных дорог.
Гниют плоды, и загнивают воды.
Народ устами матери-природы
VIII
Вас проклинает — пусть подземный мрак
Покроет вас, отродье Тарговицы [23]!
Снаряды отливает сибиряк,
Река оружья к западу струится,
Народ — в пути, над ним — победный стяг,
Листаются истории страницы…
Я знаю — буря этих грозных лет
С лица земли сотрет ваш грязный след.
1943 г., апрель