CCCC. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., X, 18]

Кумская усадьба, 19 или 20 мая 49 г.

1. За тринадцать дней до июньских календ моя Туллия родила семимесячного мальчика. Что она разрешилась благополучно, я рад; но то, что родилось, очень слабо. До сего времени меня удерживало необычайное затишье и оно было б о льшим препятствием, нежели охрана, которой я окружен. Ведь те предложения Гортенсия все были детскими. Так и будет. Негоднейший человек был соблазнен вольноотпущенником Сальвием. Поэтому впредь я буду писать тебе не о том, что я намерен сделать, но что я сделал. Ведь все корикийцы, видимо, подслушивают, что я говорю¹⁹⁶³.

2. Все-таки, если будет что-нибудь насчет Испаний или что-нибудь другое, пожалуйста, продолжай писать и не жди моего письма; разве только — когда я доеду, куда хочу, или напишу с дороги. Но даже это я пишу с опасением. Так все до сего времени медленно и тягуче. Как плохо мы заложили начало, так следует и остальное. Теперь направляюсь в Формии; быть может, и туда же за мной последуют фурии¹⁹⁶⁴. Но из беседы, которую вел с тобой Бальб, я не одобряю насчет Мелиты. Итак, ты сомневаешься, что он¹⁹⁶⁵ относит меня к числу врагов? Ведь я написал Бальбу, что ты писал мне и о благоволении и о подозрении. Я поблагодарил; насчет второго я обелил себя перед ним.

3. Видел ты более несчастного человека? Не говорю большего, чтобы не терзать и тебя. Сам мучусь от того, что пришло время, когда я уже ничего не могу сделать ни храбро, ни благоразумно.