DCCXIV. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 10]

Путеольская усадьба, 19 апреля 44 г.

1. Как же так? Мой и твой Брут совершил это3535, чтобы находиться в Ланувии, чтобы Требоний окольными путями выехал в провинцию3536, чтобы все сделанное, написанное, сказанное, обещанное, задуманное Цезарем имело б о льшую силу, нежели если бы он сам был жив? Ты помнишь, что я кричал как раз в тот первый день на Капитолии, что сенат должен быть созван на Капитолии преторами3537. Бессмертные боги! Что только тогда не было возможности совершить, когда радовались все честные, даже достаточно честные, а разбойники3538 были сломлены! Ты обвиняешь Либералии3539. Что тогда могло произойти? Мы уже давно погибли. Помнишь ли ты, как ты кричал, что дело погибнет, если ему3540 будет устроено погребение? А он даже был сожжен на форуме и трогательно прославлен, а рабы и неимущие натравлены на наши жилища с факелами. Что потом? Чтобы они осмелились говорить: «Ты против воли Цезаря?». Это и другое я не в силах переносить. Поэтому думаю « из края в край »3541. Твой однако открыт ветрам3542.

2. Тошнота3543 уже совсем прошла? Мне, по крайней мере, так казалось по догадке на основании твоего письма. Возвращаюсь к Тебассам, Сцевам, Франгонам3544. По твоему мнению, они уверены, что будут владеть теми имениями, если у власти будем мы, в которых они предполагали больше доблести, нежели изведали? Разумеется, они сторонники мира, а не зачинщики разбоя, а я, когда написал тебе о Куртилии и имении Секстилия, написал о Цензорине, о Мессале, о Планке, о Постуме, о всей породе. Лучше было, убив того3545, погибнуть3546, — чего никогда бы не случилось, — чем видеть настоящее.

3. Октавий приехал в Неаполь за тринадцать дней до календ. Там Бальб встретил его на другой день утром и в тот же день был у меня в кумской усадьбе с известием, что он3547 примет наследство3548. Но, как ты пишешь, большой разрыв3549 с Антонием. Твое дело в Бутроте3550 для меня, как и должно, является и будет предметом заботы. Ты спрашиваешь, приносит ли уже наследство Клувия до ста тысяч сестерциев; по-видимому, приближается. За первый год я выручил, бесспорно, восемьдесят тысяч.

4. Квинт отец жалуется мне на сына, — особенно, что он теперь расположен к матери, к которой он ранее относился недружелюбно, несмотря на ее одолжения3551. Он прислал мне горящее гневом против него письмо. Но, пожалуйста, напиши мне, что он делает, если ты знаешь и еще не выезжал из Рима, и, клянусь, — кое о чем другом. Твои письма доставляют мне огромное удовольствие.