DXXI. Сервию Сульпицию Руфу, в провинцию Ахайю
[Fam., XIII, 27]
Рим, 46 г.
Цицерон Сервию привет.
1. Пусть я часто шлю тебе повторяющие одно другое письма вот этого рода, когда благодарю тебя за то, что ты относишься к моим рекомендациям с таким вниманием и уважением, — я сделал это в других письмах и, видимо, буду делать чаще, — тем не менее не пожалею труда и, подобно тому как вы привыкли в формулах, так я в письмах — «об одном и том же иным образом»2547.
2. Гай Авианий, то есть Гаммоний2548, очень горячо благодарил меня в своем письме и от своего имени и от имени своего патрона Эмилия Авиания: ни более благожелательно, ни с б о льшим почетом ни с ним, в его присутствии, ни с имуществом его отсутствующего патрона не было возможности обойтись. Это и приятно мне в отношении тех, кого я препоручил тебе, побужденный к этому теснейшей дружбой и теснейшим союзом, так как Марк Эмилий — самый близкий человек из моих ближайших и лучших друзей, особенно привязанный ко мне ввиду моих больших благодеяний и едва ли не самый благодарный из всех, кто передо мной сколько-нибудь в долгу, как я полагаю, и мне гораздо приятнее, что ты так расположен ко мне, что помогаешь моим друзьям в большей степени, нежели, пожалуй, помог бы я в случае своего присутствия, — думается мне, потому, что я больше сомневался бы в том, чт о мне сделать в их пользу, нежели сомневаешься ты в том, чт о тебе сделать в мою.
3. Но вот в чем я не сомневаюсь: в том, что ты считаешь это приятным мне. Прошу тебя об одном: считай, что и они — благодарные люди; обещаю и подтверждаю тебе, что это так и есть. Поэтому, пожалуйста, постарайся, насколько это будет удобно тебе, чтобы в твое наместничество в Ахайе они завершили все дела, какие у них только имеются.
4. Я живу, поддерживая приятнейшее и теснейшее общение с твоим Сервием2549, и получаю большое удовольствие как от его ума и исключительного рвения, так и от доблести и честности.