IV
— Большое дело, которое должна подхватить районная общественность, — сказал Сапегин, — это широкая помощь в окультуривании плодовых лесов, помощь лесоплодовым хозяйствам, создание лесо-садов по методу мичуринской науки. Значительная роль в этом деле должна принадлежать комсомольским и пионерским организациям. Что вами сделано?
И вдруг поднялся Гарун. Егор удивился — как он его не заметил раньше! Гарун рассказал о том, что комсомольцы и пионеры помогали колхозам в годы войны, что ребята собирали сырье для добычи витаминов, собирали лекарственные растения, а сейчас, во время каникул, в виде опыта пробуют помочь Зеленой лаборатории.
— Только мы, — продолжал Гарун, — сначала послали туда на разведку маршрута четырех пионеров и поручили им выяснить о помощи Зеленой лаборатории. Это были Егор Смоленский, Роман Крестьянинов, Алексей Омельченко, Анатолий Батов, потом к ним присоединился пятый — Асан Шерафудинов из колхоза «Свет зари». Ребята оказались очень инициативными и дельными.
Гарун сообщил, что четыре дня назад первый отряд джелал-буйнакских пионеров в количестве тридцати пяти человек уже уехал в Зеленую лабораторию, а завтра выступают и остальные отряды. Продовольствие отправляют в кишлак Чак на машинах, а оттуда — вьюками.
Сапегин одобрил инициативу райкома комсомола. Профессор тоже похвалил пионеров и сказал, что местные пионеры помогали экспедиции. Начались высказывания по докладу. Егор Иванович Дубинин критиковал, а Лена Чукмасова защищала свои совхозы Витаминпрома.
После заседания Егор не утерпел, чтобы не упрекнуть Дубинина:
— Как же вы сказали, что не знаете полковника Сапегина?
— Я не знал тогда. Ведь Сапегина избрали секретарем уже после твоего отъезда в Зеленую лабораторию.
— Ты зачем меня милиционеру передала? — спросил Егор у Лены Чукмасовой.
— Начальник милиции тебя разыскивал, а зачем — не сказал. Оказывается, секретарь райкома тебя вызывал и о тебе спрашивал. Дежурный милиции просил, как только ты появишься, сейчас же позвонить ему. Ты писал рапорт Борису и подписался: «Воспитанник полковника Сапегина». Я об этом только сейчас узнала. Гарун сообщил секретарю, а тот рассказал Максиму Ивановичу о тебе. Товарищ Сапегин поручил разыскать тебя. Позвонили в кишлак, чтобы тебя вызвать, а там сказали, что ты выехал в город ко мне. Вот меня и просили позвонить, когда ты придешь.
Егор шутя погрозил ей кулаком. Лена засмеялась:
— Секретарь райкома хотел тебе сюрприз сделать, не предупреждая о приезде товарища Сапегина, а начальник милиции пересолил.
Засмеялся и Егор. Он был безмерно счастлив. Принесли телеграмму о вылете трех самолетов «ПО-2».
— Завтра на рассвете полетишь со мной в Зеленую лабораторию, — предупредил Сапегин Егора.
— А Бориса можно с собой взять? — спросил Егор шопотом и вкратце рассказал Максиму Ивановичу, кто такой Борис.
— Возьмем, — согласился Сапегин. — С нами поедут и Чукмасова и Дубинин. В Пчелином городе нас будут ждать лошади. Предупреди своего Бориса, чтобы завтра утром в семь ноль-ноль он был на квартире секретаря райкома. Ну, повтори, путаник!
— Чтобы Борис пришел на квартиру секретаря райкома в семь ноль-ноль! — радостно отрапортовал Егор и вместе с Гаруном помчался к Борису.
Вечером в Джелал-Буйнаке был организован пионерский костер. Огромное пламя озаряло сотни блестящих глаз, направленных на маленькую фигурку, освещенную пламенем.
Все было в докладе Егора. И красочное описание края, и романтика охоты за зверями, микробами и растениями, и восторг перед творцами новых форм растений, и огромный план окультуривания лесов. Пионеры сидели вокруг, время от времени высказывая громкими криками свое восхищение. Гул голосов после его доклада напомнил Егору силь. Многие захотели говорить.
Гарун сообщил план пионерского похода и состав отрядов и звеньев. Утром из Джелал-Буйнака должен был начаться этот великий поход. До кишлака Чак пионеры ехали на грузовых машинах, предоставленных райкомом партии.
Егор и Максим Иванович Сапегин легли спать только в четыре часа утра: было о чем поговорить и что вспомнить.