16
Это было одно из тех писем, которые он получал как бы с того света. Ничего особливого в нем не было. Но одна фраза, в нем попавшаяся, привела его в такой гнев, что он задохнулся. Даже не фраза, а слово.
Нессельрод писал по-французски, чтобы по отношению к великобританской миссии не вышло никакой zizanie[89]Раздора (фр.).. И что куруры медлят.
Грибоедов бормотал:
– Zizanie.
Он вскочил бледный, зеленый.
– Zizanie.
Он одним движением сбросил все бумаги на пол. Мальцов вошел в кабинет.
– Что вам нужно? – крикнул Грибоедов. – Я слушаю вас, – сказал он, увидев, что Мальцов побледнел и смотрит на сброшенные бумаги.
– Александр Сергеевич, полковник Макдональд прислал вам письмо, на имя ваше, из Тегерана.
Грибоедов сломал сургуч и бросил искромсанный конверт на пол.
«…Я нагнал его величество на пути его в Ферахан и со всею вежливостью передал слова вашего превосходительства, но его величество грубо приказал мне сесть снова на лошадь и запретил показываться на глаза. В ожидании инструкции вашего превосходительства… Макниль».
Грибоедов расхохотался.
– Ну и садись, садись на свою лошадь.
Мальцов смотрел на него широко раскрытыми глазами.
– Иван Сергеевич, – сказал Грибоедов, и Мальцов вытянулся перед ним, – все подготовить к отъезду. Снестись с Аббасом, пусть дает мехмендаря. Сообщите доктору. Казаков привести в походное состояние. Через два дня мы выступаем в Тейрань. Мальцов молчал.
– Вы слышите меня, Иван Сергеевич?
– Но, Александр Сергеевич, – забормотал Мальцов, – вспомните ваши слова… Подарки шаху не прибыли… Вы сожалели, что торопились в Тебриз. Но торопиться в Тейрань…
– Я прошу вас распорядиться немедля. И никакой zizanie, пожалуйста.
Исчез Мальцов.
Тейрань.