О предзнаменованиях

5. Предисловие. Обозрение всего нижеследующего связано с воздействием религии, зависящим не от случайного движения, но, как принято считать, от божественного провидения.

5.1. Случилось так, что в Риме, разрушенном галлами, сенаторы стали обсуждать, уйти ли им в Вейи или восстанавливать городские стены. В то же время некий центурион, возвратившийся вместе с когортами[35]Событие датируется 390 г. до н. э. Ср. рассказ Ливия (V.55 и след.). Когорта как тактическая единица тогда еще не существовала. после сторожевой смены, возгласил в комиции: «Знаменосец, воздвигни знамя: нам лучше всего оставаться здесь». Сенат, услышав этот возглас, счел его за доброе предзнаменование и отказался от призыва переселяться в Вейи. Вот как в немногих словах было подтверждено изначальное место будущей великой империи! И я верю, что изменение римского названия города на Вейи, пусть даже после ценных и самых совершенных гаданий, оказалось бы недостойным деянием по отношению к богам, к прославленной победе. На деле же это решение о неизменности названия стало украшением даже для погребенного под руинами города.

5.2. Творцом нижеследующего славного дела стал Камилл. Он обратился к богам с молитвой, прося, если кому-то из богов покажется, будто счастье римского народа чрезмерно, унять недоброжелательство за его, Камилла, счет, — и тотчас после этого он скончался. Это было воспринято как предзнаменование некоего приговора, хотя такое мнение позднее было опровергнуто. Однако заслуженно и в согласии с подвигами этого самого выдающегося мужа соревновались друг с другом победа и благочестивая молитва: ведь человеку доблестному присуще стремиться возвеличивать отчизну благодеяниями, а несчастья сносить самому.

Марк Фурий Камилл отпускает детей Фалерии с предавшим их учителем

Никола Пуссен (1594–1665 гг.)

Холст, масло

Париж, Лувр

5.3. И вот, насколько же достопамятно то, что приключилось с консулом Луцием Павлом! Когда по жребию ему досталось вести войну с царем Персом[36]Под царем Персом (в тексте Persa, должно быть Perseus), конечно, имеется в виду македонский царевич Персей, которого консул Луций Эмилий Павел разгромил в битве при Пидне в 168 г., после чего действительно справил в Риме великолепный триумф, продолжавшийся 3 дня. В конце примера порча текста, переведено по смыслу., он, возвратившись из курии домой, заметил свою дочь по имени Терция, на то время еще очень маленькую, пребывавшую в печали. Он поцеловал ее и спросил, что такое с ней происходит. Она ответила, что Перс умер. Умер, однако, щенок по имени Перс, услада девочки. Павел мгновенно понял это предзнаменование так, что случайно сказанное заронило в его душу вполне определенную надежду на будущий блистательный триумф.

5.4. А вот Цецилия, супруга Метелла[37]Может быть, имеется в виду Цецилия Метелла. Рассказ заимствован у Цицерона (О дивинации, 1.104; П.83)., когда по старинному обычаю искала предзнаменование по поводу первой брачной ночи для своей племянницы, взрослой девушки, устроила его сама. Пока ради своего намерения ее племянница сидела, и уже довольно долго, в маленьком святилище, она так и не услышала никаких голосов, ответивших бы на ее вопрос. Утомленная столь долгим ожиданием, девушка попросила тетю приготовить ей место для короткого отдыха. Та сказала: «Я охотно уступлю тебе мое ложе». Вот это, сказанное от души, привело к действительному осуществлению предзнаменования, поскольку вскоре после смерти Цецилии Метелл женился на этой девушке, о которой я рассказываю.

5.5. Соблюдение предзнаменования без сомнения пошло на пользу Гаю Марию[38]См. примерно аналогичный рассказ у Плутарха (Марий, 38–39). Гай Марий (156-86 до н. э.) — выдающийся римский полководец и общественный деятель, лидер партии популяров, победитель нумидийского царя Югурты, племен тевтонов и кимвров, враг Луция Корнелия Суллы, аристократа, вождя партии оптиматов.. Ибо однажды он, теперь уже враг, осужденный сенатом, был приведен в дом Фаннии в Минтурне, чтобы спрятаться. И он заметил осла, который бросился было к стогу сена, но пренебрег им и устремился к струящейся воде, в которой, как в зеркале, отражалось божественное предвидение, указывающее в сторону моря. Марий оказался самым опытным из всех толкователей религиозных знамений. Он воззвал к собравшейся толпе и добился, чтобы его отправили в море, и тотчас взошел на суденышко, на котором переправился в Африку, избежав тем самым победоносного оружия Суллы.

5.6. А вот Помпей Великий, разбитый Цезарем в сражении при Фарсале[39]Битва при Фарсале между войсками Гая Юлия Цезаря и Гнея Помпея состоялась в 48 г. до н. э. Греческое выражение хата χατά βασίλεα можно перевести двояко: «в честь царя», «сообразно царю», но и «против царя». Есть еще одно объяснение: некоторые издания дают вариант χατωβασιλεια, что можно понять как «царство мертвых». Отсюда — реакция Помпея и неясность в тексте Максима. Данный пример более нигде не встречается., в поисках пути спасения на острове Кипр, чтобы стянуть туда все свои силы, повернул флот и, причалив к городу Пафосу, заметил на берегу великолепное строение. Помпей спросил у правителя, кому посвящено это здание. Тот ответил, что названо оно χατά βασίλεα. И этот ответ возродил [разрушил] последнюю надежду Помпея. Он не воспринял знамение как лицемерное, но закрыл глаза на двусмысленность и открыто застонал от скорби, которую принесло ему это жестокое предсказание.

5.7. Марку же Бруту, отцеубийце, явилось достойное предзнаменование. Если бы он пожелал, справляя свой день рождения после этого нечестивого деяния, вспомнить надлежащий стих Гомера, то его душе более всего подошло бы следующее: «Пагубный Рок и сын Латоны погубили меня»[40]Цитируются слова Патрокла у Гомера (Илиада, XIV.849). Сын Латоны (гр. Лето) — бог Аполлон. — стих, которым бог дал знак Цезарю и Антонию обратить свое оружие против Брута.

5.8. Сильно возжелала судьба поразить точно брошенным словом Гая Кассия. Когда жители Родоса просили его не лишать их всех изображений богов, он, движимый спесью алчного победителя, решил ответить им в том смысле, что Солнце он оставляет. И в македонском сражении, где он был разбит, судьба оставила его без изображения Солнца, которое он отдал просителям, и лишила его самого солнца.[41]Гай Кассий вместе с Брутом были разгромлены войсками Марка Антония и Октавиана в битве при Филиппах в Македонии в 42 г. до н. э. Кассий, потерпев на своем фланге поражение от Антония, покончил с собой.

5.9. Достойно упоминания и предзнаменование, которое убило консула Петилия, воевавшего в Лигурии. Когда он осаждал гору под названием Лет, то для поддержки своих воинов воскликнул: «Давай-ка я захвачу сегодня Лет»[42]Лат. letum означает смерть, соответственно «захватить Лет» — «погибнуть». Ср.: Ливий, XLI.18.. И вот так, нечаянно брошенным возгласом, в самом деле приговорил себя к забвению в Лете.