Внешние примеры
Внешний пример 1.
Ганнибалу по поводу мерзкого пролития римской крови привиделся как-то такой сон, что не только часы бодрствования, но и сам этот сон были враждебны для нашего государства. Приснился ему юноша ростом выше простого смертного, и он счел, что тот послан ему Юпитером, чтобы он возглавил завоевание Италии. Убежденный юношей Ганнибал поначалу последовал за ним, никуда не глядя, но некоторое время спустя со свойственным людям желанием увидеть запретное оглянулся и увидел огромного змея, сметающего все на своем пути, а вслед за ним разражались бури с раскатами грома и сверкающими в мрачном сумраке молниями. Изумленный, он спросил, какого рода это предсказание и что оно предвещает.
Тогда проводник сказал ему: «Ты видишь разорение Италии, поэтому будь спокоен и оставь прочее на волю молчаливых судеб».[68]Вероятно, предсказание можно датировать 218 г. до н. э., перед началом экспедиции Ганнибала в Италию. Ср. аналогичные рассказы у Цицерона (О дивинации, 1.49) и Ливия (XXI.22.6–9).
Внешний пример 2.
Насколько же удачно получилось у Александра, царя Македонии, когда он получил во сне предупреждение внимательнее относиться к своей жизни, тем более что сама судьба постановила вооружить его благоразумием, дабы избегал опасностей! Он увидел во сне несущую гибель правую руку Кассандра, перед тем как почувствовал ее в момент смерти. Ему приснилось, что его убивает человек, которого он никогда раньше не видел. Затем, по истечении некоторого времени, Кассандр предстал перед ним, и внешнее сходство с ночным видением было очевидно. Когда же ему сказали, что это был сын Антипатра, он процитировал греческий стих, пренебрежительно отзывающийся о вере в сны, и отбросил прочь всякие подозрения насчет уже приготовленного для него яда, от которого, поданного рукой Кассандра, он, как считается, и умер.[69]Случай, в иных источниках не засвидетельствованный. Кассандр, сын Антипатра, — один из диадохов Александра. Известно, что в 316 г. до н. э. он приказал казнить мать Александра, а в 310 — умертвить его жену, Роксану, и сына.
Внешний пример 3.
Гораздо снисходительнее повели себя боги по отношению к поэту Симониду, которого они поддержали спасительным предупреждением, укрепившим его проницательность. Причалив во сне к берегу, он обнаружил там незахороненное тело и приказал его похоронить. Этим сном он был предупрежден о том, чтобы не выходить в море на следующий день, и потому остался на берегу. А те, кто отчалили, прямо на его глазах погибли в волнах и буре, а сам он ликовал, поскольку предпочел доверить свою жизнь сну, нежели кораблю. Помня об этом благодеянии, он увековечил умершего в своем самом изысканном стихотворении, таким образом воздвигнув ему лучший и более долговечный надгробный памятник, чем если он был выстроен в незнакомых пустынных местах.[70]Симонид (556–468 до н. э.) — греческий лирический поэт. Возможно, ему принадлежит фрагмент «Палатинской антологии» (VII.77).
Внешний пример 4
Убедительное видение предстало во сне царю Крезу, причем такое, что сначала напугало его, затем принесло горе. Ибо привиделось ему, что один из двух его сыновей, Атис, который превосходил другого как в умственных способностях, так и в физических и которого он видел своим преемником, был унесен из жизни железным оружием. И вот, чтобы избегнуть этого предсказанного бедствия, Крез всячески стал проявлять отеческую заботу и внимание. Юношу обычно посылали в походы, но теперь его удерживали дома. У него был склад всех видов оружия: его также было приказано убрать. Его соратники обычно носили мечи — им запретили находиться рядом с ним. Но неизбежность все же открыла ворота рыданиям. А именно: когда огромных размеров кабан стал опустошать возделанные участки горы Олимп и убивать деревенских жителей, то для спасения от этой напасти были привлечены царские воины. Атис же принялся умолять отца позволить ему уничтожить зверя, убеждал, что это возможно, поскольку опасались жестокости железа, но не клыка. И вот, когда все горели желанием убить эту свинью, упрямый рок в своей беспощадности повернул копье, нацеленное на зверя, против Атиса, и выбор пал на уже запятнанную одним невольным убийством руку не кого-нибудь, но именно того, кому отец доверил безопасность сына и кого он очистил от предыдущего непредумышленного убийства жертвоприношением в благодарность богам за их доброту.[71]Более подробный рассказ см. у Геродота (1.34 и след.).
Внешний пример 5.
Кир Старший также явил отнюдь не пустое доказательство необоримой неизбежности рока. Его дед с материнской стороны, Астиаг, тщетно пытался освободиться от двух снов, связанных с рождением Кира и предвещавших ему власть над всей Азией. Он увидел во сне, что его дочь Мандана утопила в своей моче все азиатские народы. Поэтому он приказал выдать ее замуж не за знатнейшего из мидян, не позволив тем самым царскому достоинству проникнуть в его семью, но за перса среднего достатка. Астиаг понял, что предсказание относится к рождению Кира, особенно когда через некоторое время в другом сне увидел, как из чрева Манданы выросла виноградная лоза и разрослась так, что закрыла все части его владений. Он сам себя укорил в попытке, следуя людским советам, воспрепятствовать блистательной судьбе своего отпрыска, продиктованной небесами.[72]Там же: 1.107 и след.
Мавзолей Кира Великого
VI век до н. э.
Пасаргады, Иран
Внешний пример 6.
Пока Дионисий Сиракузский скрывался еще в частных владениях, некая женщина из Гимеры, из достаточно известной семьи, увидела во сне, как она взошла на небо. И там, обходя чертоги богов, она обнаружила мужчину мощного телосложения со светлыми волосами и веснушчатым лицом, закованного в цепи и распростертого у подножия трона Юпитера под его ногами. На вопрос, кто это, юноша, который был ее проводником на небесах, ответил, что он являет собой страшную судьбу Сицилии и Италии и что, как только его освободят от цепей, разрушит многие города. На следующий день она рассказала об этом сне. Тогда судьба, враждебно настроенная к свободе Сиракуз и жизни невинных людей, высвободила Дионисия из заключения и наслала его на мирную жизнь и покой, подобно раскату грома. Когда женщина увидела Дионисия, входящего в Гимеру, посреди толпы, которая приветствовала его, она закричала, что именно этого человека видев в своем сне. Об этом рассказали тирану, дав ему повод расправиться с ней.[73]О том же рассказ Гераклида Понтийского у Тертуллина (О душе, XLVI).
Внешний пример 7.
Сон матери того же Дионисия оказался менее опасным. Пока она носила ребенка в утробе, ей приснилось, что она родит младенца-сатира. Посоветовавшись с толкователем предзнаменований, она получила ответ, что он станет самым знаменитым и могущественным из всех греков.[74]Ср.: Цицерон. О дивинации, 1.39.
Внешний пример 8.
Карфагенский военачальник Гамилькар при осаде Сиракуз поверил услышанному во сне голосу, возвестившему, что на следующий день он будет обедать в городе. Радуясь, поскольку божество возвестило победу, он подготовил войско к сражению. Однако между сицилийцами и пунийцами вспыхнула ссора, и тогда сиракузяне быстрым натиском овладели его лагерем, а его самого в цепях доставили в город. И тогда, введенный в заблуждение не столько сном, сколько надеждой, он действительно пообедал в Сиракузах, но в качестве пленника, а не победителя, как рассчитывал.[75]Там же: 1.50.
Внешний пример 9.
Алкивиад также обнаружил свой конец в ночном видении, которому не поверил. Он обнаружил себя во сне завернутым в плащ свой подруги, а потом увидел себя в том плаще бездыханным и непогребенным.[76]Там же: 11.143. Алкивиад был убит в 404 г. до н. э. одним персидским сатрапом.
Внешний пример 10.
Следующий сон более продолжителен, но заслуживает внимания из-за насыщенности зрительными образами. Два друга из Аркадии путешествовали вместе до Мегары. Один остановился в частном доме, а другой — в гостинице. Первый, который был в частном доме, увидел во сне, что товарищ умоляет прийти к нему на помощь, потому что держатель гостиницы заманил его в предательскую ловушку, и что он спасется от нависшей над ним беды, если друг его быстро вытащит. Пробужденный сном, этот человек вскочил с ложа и бросился искать гостиницу, где расположился его спутник. Но губительная судьба заставила его отказаться от своего благородного намерения как совершенно ненужного, и он вернулся в постель и вновь заснул. Тогда друг еще раз предстал перед ним, раненый, и стал убеждать его, поскольку он отказался помочь ему при жизни, отомстить за него после смерти. Потому что, как он объяснил, его, убитого владелецем гостиницы, в данный момент везут через городские ворота в телеге, заполненной навозом. Возбужденный повторяющимися мольбами своего друга, он кинулся к воротам, захватил повозку, описанную ему во сне, и добился того, что хозяин гостиницы был приговорен к самому суровому наказанию.[77]Там же: 1.57.