Внешние примеры
Внешний пример 1.
Менее удивительно в сравнении с вышеизложенным то, что случилось с Эром из Памфилии. Платон пишет, что он десять дней лежал среди павших на поле битвы. Когда его на следующий день подобрали и положили на костер, он внезапно пришел в себя и рассказал о действительных чудесах, которые видел, пока был мертв.[90]См.: Платон. Государство, Х.614Ь.
Внешний пример 2.
И раз уж мы перешли к внешним случаям, то вот в Афинах некий весьма ученый человек был ранен в голову камнем. Он остался жив, обладал цепкой памятью, но забыл лишь о своих письменных трудах, которым всецело себя посвятил. Ужасная боль, как показало тщательное изучение восприятия разума этого человека, становилась сильнее, когда он испытывал чувство радости, и ранение нанесло тяжелый вред тому, что он больше всего любил в себе, то есть в конце концов довело его исключительную ученость до похоронной процессии — ко всеобщему негодованию. Если бы он не был предназначен судьбой к усердным изысканиям, то было бы лучше, чтобы он никогда не получал доступа к ним, чем лишиться их.
Внешний пример 3.
Еще более печален рассказ о следующем происшествии. Жена афинянина Навзимена застала своего сына и дочь, лежащими вместе. Подавленная таким чудовищным зрелищем, она потеряла голос и не смогла выразить свой протест в настоящем, а также в будущем. Те же искупили свою вину за грешный союз добровольной смертью.[91]Более нигде не встречается.
Внешний пример 4.
Таким образом рок отнял голос; но немому атлету Эхеклу с острова Самос даровал благоприятное: когда тот был лишен своего звания и приза за одержанную победу, у него, возбужденного оскорблением, прорезался голос.[92]Иная версия у Авла Геллия (V.9.6).
Внешний пример 5.
Достойно удивления рождение Горгия из Эпира, мужа храброго и славного. Во время похорон его матери он выскользнул из ее чрева, и его неожиданный истошный крик заставил носильщиков остановиться в недоумении. Этот случай запомнился в его отечестве. Он же таким образом обрел дневной свет и колыбельку почти из погребального костра матери. Она его родила, когда, по воле рока, уже почти умерла, а он родился, когда его уже несли хоронить.
Внешний пример 6.
Врагу, желающему его уничтожить, Ясон из Феры[93]Ясон был правителем Фессалии, умер в 370 г. до н. э. Аналогичный рассказ приводят Цицерон (О природе богов, III. 70), Плиний Старший (Естественная история, VII.166) и др., по воле божественной судьбы, нанес рану. Он пронзил его мечом в месте нарыва, который никто из врачей не мог вылечить, и таким образом освободил от смертельной болезни.
Внешний пример 7.
Не менее благоволили бессмертные боги к Симониду, жизнь которого, спасенная от неминуемого кораблекрушения, была вновь спасена от падения дома. Когда он обедал со Скопасом в Кранноне, фессалийском городе, ему сказали, что два молодых человека, ждущие у двери, настоятельно просят его выйти к ним. Он вышел, но никого не нашел. А в этот момент обеденная комната, где пировал Скопас, обрушилась, поглотив хозяина и его гостей. Что может быть богаче этого счастья, которое не дало Симониду погибнуть в свирепых волнах и на земле?[94]См.: 1.7 Внешний пример 3. Тот же рассказ с некоторыми особенностями приводит Цицерон (Об ораторе, 11.352 и след).
Внешний пример 8.
Я охотно добавляю к вышесказанному пример с Дафнитом, чтобы все знали, насколько лучше петь славословия богам, чем недооценивать их божественность. Итак, он в своем учении следовал за своими учителями, которые назвались софистами, и был сторонником пошлых и циничных предположений. В Дельфах он в насмешку спросил у Аполлона, не сможет ли тот найти его коня, которого у него никогда не было. Оракул ответил, что Дафнит найдет своего коня, но это явится причиной его смерти. Он возвратился в приподнятом настроении, как будто услышал доброе предзнаменование. Дафнит прибился к царю Атталу[95]Аттал I — царь Пергама (241–197 до н. э.)., который стал часто избегать его из-за несметных оскорбительных шуток. По приказу царя его сбросили с утеса, который назывался Лошадиным, и таким образом он расплатился за свою безумную душу, не останавливающуюся перед высмеиванием богов.
Внешний пример 9.
Тот же оракул предупредил Филиппа, царя Македонии, чтобы тот опасался колесницы, запряженной четырьмя конями. Тогда он приказал, чтобы все колесницы в его царстве были расформированы, и всегда избегал местечка в Беотии, которое называлось Колесница.[96]Место в Беотии неизвестно. Ср.: Элиан. Пестрые истории, III.45. И все же он не избежал опасного предсказания. А именно: на рукояти меча Павсания было выгравировано изображение колесницы, и от этого меча царь принял смерть.
Внешний пример 10.
Такая же фатальная обреченность, которая преследовала отца, преследовала и его сына Александра. А именно: когда Калан из Индии уже готовился к добровольному сожжению, Александр спросил его, имеет ли тот какое-либо поручение или хотел бы что-то сказать. «Я увижу тебя вскоре», — был ответ. И действительно, довольно скоро вслед за добровольным уходом из жизни Калана последовала смерть Александра.[97]Ср.: Цицерон. О дивинации, 1.47 и след.
Внешний пример 11.
По значимости чуда судьбу гребца можно сравнить со смертью царей. Один гребец из Тира вычерпывал воду в гексере[98]Более нигде не встречается. Гексера — корабль с шестью рядами весел., когда волна смыла его с корабля. Но волна с другой стороны подхватила его и забросила обратно на корабль. Таким образом, несчастье смешалось со счастьем, оплакивание с поздравлениями.
Римская гексера. Реконструкция
Внешний пример 12.
Так что же? Неужели не должны быть причислены к чудесам насмешки природы над человеческим телом, будь они терпимы, или жестоки? Сын царя Вифинии Прузия[99]Имеется в виду второй сын Прузия II (ок. 182–149 до н. э.). звался так же, как и его отец. Вместо ряда зубов у него [была] цельная гладкая кость, что не было уродливым или неудобным для использования.
Внешний пример 13.
Дочь царя Митридата и царицы Лаодики Дрипетина обладала двойным рядом зубов, очень уродливым. Она сопровождала своего отца в бегстве после разгрома его Помпеем.[100]Аналогичная история встречается у Аммиана Марцеллина (XVT.7.10).
Внешний пример 14.
Заслуживает внимания совсем не малое чудо, а именно глаза человека, который обладал столь острым и отчетливым зрением, что в Лилибее мог наблюдать отплытие флота из гавани Карфагена.[101]См.: Плиний Старший. Естественная история, VII.85.
Внешний пример 15.
Еще удивительнее глаз — сердце Аристомена из Мессины. Афиняне захватили его после того, как он несколько раз хитроумно от них уходил, и за его невероятное лукавство вырезали у него сердце, которое оказалось наполненным волосами.[102]См.: Плиний Старший. Естественная история, XI.185. Сердце считалось вместилищем разума.
Внешний пример 16.
Поэт Антипатр из Сидона каждый год испытывал приступ лихорадки именно в день рождения. И, достигнув преклонных лет, он умер опять-таки в день своего рождения от болезни, которая посещала его всю жизнь.[103]См.: Плиний Старший. Естественная история, VII. 172.
Внешний пример 17.
Здесь уместно вспомнить философов Полистрата и Гиппоклида. Они родились в один день и следовали учению одного и того же учителя — Эпикура. У них было общее имущество, они вместе содержали школу и умерли в один день. И кто же может подумать, что такой союз волей судьбы, такая дружба была рождена, взращена и завершилась в лоне небесной Конкордии?[104]Полистрат был учеником Гермарха, приверженца школы Эпикура (Диоген Лаэртский, Х.25). Гиппоклид ближе не известен. Конкордия — богиня согласия.
Внешний пример 18.
Почему случаются все эти странности с детьми самых могущественных царей, с блистательным вождем, общеизвестным талантливым поэтом, человеком выдающегося ума или человеком неясной судьбы, не может объяснить даже сама Природа, прародительница как доброй, так и злой материи. Или почему она в такой дружбе с козами, рожденными на Крите, которых, пораженных стрелами, излечила целебными травами, так что после вкушения они исторгли и стрелы и яд из своих ран? Или почему на острове Кефалления все животные ежедневно пьют воду, поддерживая себя, но вот Природа сделала так, что козы круглый год утоляют жажду, заглатывая ветры с неба? Или почему в Кротоне в храме Юноны она установила такой алтарь, пепел с которого не может сдуть никакой ветер? Или почему Природа пожелала, чтобы вода в Македонии, а также на Каленском поле приобретала бы свойства вина, так что любой человек пьянел от нее? Мы не должны этому удивляться, но должны хранить это в памяти, хотя бы для того, чтобы знали, что ее неограниченная власть оставляет неразрешимой проблему рождения всех явлений и вещей.[105]Ср.: Цицерон. О природе богов, 11.126 и след.; Элиан. История животных, III.12; Ливий, XXIV.3.7; Овидий. Метаморфозы, XV.329–331; Плиний Старший. Естественная история, 11.230.
Внешний пример 19.
Поскольку мы коснулись явлений, превосходящих разумное понимание, давайте теперь припомним змею, обстоятельно и со свойственным ему красноречием описанную Титом Ливием. Он пишет, что в Африке, в реке Награда, жила змея настолько огромная, что мешала войску Атилия Регула пользоваться водой из реки. Многих воинов она поглотила, многих раздавила кольцами хвоста. Когда стало ясно, что ее невозможно пронзить копьями, использовали против нее осадные орудия, в частности баллисты, и в конце концов ее сразили частые удары камней. Все когорты и легионы, испуганные видом этой змеи даже больше, чем Карфагеном, сняли с берегов реки свои лагеря, потому что вся земля здесь была заражена кровью гадины, и пары, которые источало ее распростертое тело, загрязняли и заражали воздух. Ливий добавляет, что кожу этой змеи длиной в сто двадцать футов отослали в Рим.[106]Ливий. Периохи, 18 и след. Случай датируется 266 г. до н. э. О Регуле см. прим, к 1.1.14.
