— Я же просил вас удерживать себя от столь бесчувственных шуток! — Тип укоризненно взглянул на Жука-кувыркуна.
— Да, просили. И я сдерживал себя, упустив много случаев произнести очень хорошие шутки. Но в нашем языке столько возможностей для отличных каламбуров, что образованная личность, вроде меня, испытывает непреодолимое искушение произнести их.
— Люди более-менее образованные уже произнесли все эти каламбуры целые века назад, — сказал Тип.
— Вы уверены? — спросил Жук-кувыркун.
— Конечно, — ответил мальчик. — Образованный Жук-кувыркун — это, может быть, и новое явление в мире. Но образование само по себе — это старая вещь. Вспомните хотя бы толпу учеников, которые рассматривали вас под увеличительным стеклом, пока вы не удрали от них. Они тоже получали образование.
Кажется, это замечание произвело на Жука столь сильное впечатление, что он долго и кротко молчал.
Приподнявшись на сиденье, Страшила заметил перечницу, на которую Тип после оживления Вещи перестал обращать внимание.
— Выбрось её за борт, — сказал мальчик Страшиле, — она же совершенно пустая. Какой смысл хранить её?
— Она правда пустая? — спросил Страшила, внимательно разглядывая коробочку.
— Конечно, — ответил Тип, — я вытряс весь порошок до последней крупинки.