Дровосек поначалу сильно разволновался. Но, осмотрев себя, не нашёл ни единой царапины на прекрасной полированной поверхности. К нему сразу вернулась присущая ему бодрость, и он обратился к товарищам:
— Наше путешествие завершилось довольно неожиданно, — сказал он, — и мы не можем обвинять в случившемся нашего летучего друга. Он сделал всё что мог в этих обстоятельствах. Но как же нам выбраться из гнезда? Решение этого вопроса я должен передать существу с лучшими, чем у меня, мозгами.
Он сделал лёгкий поклон в сторону Страшилы, который подполз к краю гнезда и огляделся вокруг. Внизу зияла отвесная пропасть глубиной в несколько сот футов. Над гнездом нависал гладкий утёс, до вершины которого было совершенно невозможно добраться. За эту вершину и зацепилось туловище Гампа. Оно словно нависало над гнездом, будучи подвешенным за конец одного из диванов. Казалось, нет никаких путей спасения. По мере того как друзья-путешественники осознавали свою беспомощность, их охватывало всё большее уныние.
— Это худшая тюрьма, чем дворец, — мрачно заметил Жук-кувыркун.
— Лучше бы уж мы остались там, — простонал Джек. — Боюсь, что горный воздух вреден для тыкв.
— Этого вам нечего опасаться, — проворчали Козлы. Они лежали на спине и болтали ногами, безуспешно пытаясь принять нормальное положение. — Скоро вернутся галки, а они большие охотники до тыкв.
— Вы считаете, птицы вернутся сюда? — спросил Джек, чрезвычайно встревоженный.
— Конечно, — отвечал Тип, — потому что это их гнездо. А птиц здесь, наверное, сотни. Посмотрите, сколько вещей они нанесли сюда!
В самом деле, гнездо было наполовину завалено самыми разнообразными предметами. Птицам от них не было проку. Но вороватые галки в течение многих лет продолжали таскать их сюда. Поскольку гнездо было свито высоко в горах и до него не мог добраться ни один человек, всё это навсегда оседало в гнезде.
Галки одинаково шустро тащили из людских жилищ как совершенно бесполезные, так и ценные вещи. Жук-кувыркун, порывшись среди хлама своими передними лапками, извлёк оттуда красивое бриллиантовое ожерелье. Оно так восхитило Железного Дровосека, что Жук подарил ему это сокровище, сопроводив свой дар грациозной речью. Дровосек с чувством великой гордости повесил его на шею. С тех пор он особенно наслаждался ожерельем, когда лучи солнца попадали на крупные бриллианты и те начинали переливаться.