– Можно, – сказал я.
Мы долго ехали к вокзалу переулками под дождем.
– А обедать мы не будем? – спросила Кэтрин. – Я что-то уже проголодалась.
– Мы пообедаем у себя в номере.
– Мне не во что переодеться. У меня нет даже ночной сорочки.
– А мы купим, – сказал я и окликнул кучера: «Поезжайте по Виа-Манцони».
Он кивнул и на следующем углу свернул налево. На Виа-Манцони Кэтрин стала искать магазин.
– Вот здесь, – сказала она. Я остановил кучера, и Кэтрин слезла, перешла тротуар и скрылась внутри. Я сидел, откинувшись, в экипаже и ждал ее. Шел дождь, и я чувствовал запах мокрой улицы и дымящихся боков лошади под дождем. Кэтрин вышла со свертком, села, и мы поехали дальше.
– Я ужасная транжирка, милый, – сказала она, – но сорочка такая красивая.
У отеля я попросил Кэтрин подождать в экипаже, а сам вошел и переговорил с управляющим. Номеров было сколько угодно. Я вернулся к экипажу, заплатил кучеру, и мы с Кэтрин вместе вошли в отель. Мальчик с блестящими пуговицами понес сверток, Управляющий поклоном пригласил нас в лифт. Кругом было много красного плюша и бронзы. Управляющий поднялся вместе с нами.