– Надо оттянуть затвор, – сказал я. Он оттянул затвор и выстрелил дважды. Он взял сержанта за ноги и оттащил его на край дороги, так что он лежал теперь у самой изгороди. Он вернулся и отдал мне пистолет.
– Сволочь! – сказал он. Он смотрел на сержанта. – Вы видели, как я его застрелил, tenente?
– Нужно скорей наломать прутьев, – сказал я. – А что, в другого я так и не попал?
– Вероятно, нет, – сказал Аймо. – Так далеко из пистолета не попасть.
– Скотина! – сказал Пиани. Мы ломали прутья и ветки. Из машины все выгрузили. Бонелло копал перед колесами. Когда все было готово, Аймо завел мотор и включил передачу. Колеса стали буксовать, разбрасывая грязь и прутья. Бонелло и я толкали изо всех сил, пока у нас не затрещали суставы. Машина не двигалась с места.
– Раскачайте ее, Барто, – сказал я.
Он дал задний ход, потом снова передний. Колеса только глубже зарывались. Потом машина опять уперлась дифференциалом, и колеса свободно вертелись в вырытых ими ямах. Я выпрямился.
– Попробуем веревкой, – сказал я.
– Я думаю, ничего не выйдет, tenente. Здесь не встать на одной линии.
– Нужно попробовать, – сказал я. – Иначе ее не вытащишь.