В воротах, ведущих во двор викария, он встретился с мистером Алоизием Глимом.
— Что за чудеса? Вы в этом доме? — изумленно воскликнул мистер Глим, протягивая ему руку. — Годдар и викарий, кажется, никогда не симпатизировали друг другу.
— Я собираюсь жениться, — просто пояснил Годдар.
Депутат пожал плечами, опустил трость и неодобрительно посмотрел на своего собеседника.
— Для чего вы это делаете? Вы должны были бы, как огненный столп, пройти по всей стране, а теперь вы будете потухшей головешкой. Я это знаю. Вернитесь сейчас же к викарию и скажите ему, что вы вовсе не собираетесь жениться, и что это было будто бы только поводом зайти к нему.
Даниэль засунул руки в карманы и покачал головой. Тень досады мелькнула на его смуглом лице. Замечание Глима было, может быть, ближе к правде, чем он думал…
— Конечно, это не мое дело, — продолжал Глим тоном извинения, — но все-таки для вас было бы лучше обождать — принимая во внимание перемену вашей судьбы, когда перед вами столько возможностей. Ну что же, люди должны жениться. Весьма вероятно, что и я в конце концов женюсь и даже, может быть, в скором времени.
Он покрутил свои усы с таким видом, как будто он и сам уже готовился к этому шагу.
— Могу вас уверить, что это нисколько не помешает моим планам! — сказал Годдар.
— Это хорошо. Ради бога, сделайте так, чтобы это не помешало вашей работе. Но женитьба — это функция двух независимых переменных, как говорится в дифференциальном исчислении — и чертовски трудная функция. Во всяком случае, если вы уже окончательно решили, желаю вам счастья.