Она подошла к письменному столу, вынула надушенный изящный лист бумаги, набросала несколько строк, вложила лист в конверт и сунула его за корсаж. Затем она позвонила горничную и через несколько минут мчалась в экипаже по лондонским улицам. Холодный воздух освежил ее и придал ей еще более силы и решимости. Она живо рисовала себе маленькую сцену, которая сейчас должна произойти между ними — его взгляд, полный изумления и восторга, и его радость, когда она сообщит ему новость. Как прояснится его лицо! Она успеет сказать ему лишь несколько слов, иначе он опоздает к ночному поезду. Письмо же свое она опустит в его ящик у дверей. Он его найдет уже после ухода или, еще лучше, ему передадут его завтра.
Она его любила. Это было для нее новое и странное чувство. Оно росло в ней постепенно, и она с радостью, но и с некоторой боязнью, следила за его развитием. В этот вечер она подошла к краю бездны, у нее сладко кружилась голова и она в первый раз почти потеряла власть над собой. До той поры она чувствовала, что Годдар обожает ее, поклоняется ей, пылает к ней страстью, но их разделяла социальная пропасть, и Годдар стоял по ту сторону этой пропасти. Сегодня она должна была первая перебросить мост через эту пропасть и она чувствовала, что она сделает это охотно.
Занятая своими мыслями, лэди Файр не замечала и почти не видела ни людных улиц, ни экипажей, ни толпы. Она откинулась в угол экипажа, невольно прижимала конверт к своей груди и отдавалась своим ощущениям.
Наконец экипаж остановился у дома, где жил Годдар. На улице было тихо и темно. Она приказала кучеру обождать, взбежала по ступенькам крыльца и позвонила. Минуту она держала в нерешимости письмо, нервно вертя его в руках. Затем с легким вздохом, полуиспуганным, полурадостным, она бросила его в ящик.
Прислуга появилась в дверях и с изумлением установилась на ночную посетительницу. Сердце лэди Файр так сильно билось, что она еле могла говорить.
— Мистер Годдар наверху, сударыня. Я его сейчас позову, — сказала девушка и побежала наверх, оставив лэди Файр одну в передней.
Прислуга была плохо и неряшливо одета, в грязном ситцевом платье. Лэди Файр невольно улыбнулась, подумав о неспособности мужчин вести хозяйство, и почувствовала свое превосходство в этом отношении. Она даже не сердилась, что ее заставили ждать на сквозняке. Дверь в столовую была приоткрыта, и в комнате был виден свет. Лэди Файр решила войти туда и уже взялась за ручку, как вдруг дверь распахнулась и в дверях показалась женщина с пылающим красным лицом, мутными глазами, в растрепанной прическе, в грязном фланелевом капоте.
С минуту они смотрели друг на друга. Затем женщина шагнула вперед, но зашаталась и прислонилась к стене. Она была пьяна.
— Что тут за дьявол? Кто вы такая? — окрикнула она грубым голосом.
Лэди Файр охватил ужас и она отшатнулась. В эту минуту Годдар спускался по лестнице. Он слышал слова жены. Увидав его, Лиззи как-то съежилась.