— Кого вам угодно?
— Мне нужно видеть лэди Файр, — ответил Годдар.
— Лэди Файр уехала сегодня утром, monsieur.
— Уехала? — спросил Годдар, тупо глядя на швейцара. — Куда?
— Этого я не знаю, — сказал швейцар и затем прибавил с добродушной улыбкой. — Вероятно, вам неизвестно, monsieur, что лэди Файр больше не существует.
— Что такое? — вскричал Годдар. — Что это значит?
— Лэди Файр сегодня утром обвенчалась с monsieur Глимом. Он, кажется, член вашего парламента. Он тоже жил в нашем отеле.
Годдар смотрел на него с застывшим, помертвелым лицом. Затем он медленно повернулся и спустился на улицу. Шатаясь, он сделал несколько шагов, а потом море, деревья, большие белые дворцы — все закружилось перед его глазами и провалилось в бездну. Что-то, казалось, порвалось в его мозгу и он рухнул недвижной массой на мостовую.
* * *
Больше недели он пролежал больным. Когда он поправился, первая мысль его была — умереть! Глубокое отчаяние овладело им. Его преступление преследовало его во сне и наяву. Ему казалось, что он слышит насмешливый смех судьбы, сыгравшей над ним злую шутку, и угрызения совести, странным образом, переплетались с бессильной злобой. Его душа болела при мысли о бренности счастья. Он с содроганием думал о предстоящей ему жизни, и бывали минуты, когда он был близок к самоубийству.