— Нашел выход! Спускайся-ка вниз, — крикнул Гуиллермо. — Затем первым поднимут меня, вторым — ведро с сокровищем, а третьим и последним — тебя. Так восторжествует справедливость.
У Рафаэля от разочарования опустилась челюсть, он ничего не смог ответить.
— Так как же, Рафаэль?
— Не спущусь, — ответил он. — Клади серебро в карманы и поднимайся вместе с ним.
— Я готов проклинать наш народ, — нетерпеливо заметил начальник полиции.
— Я уже проклял его, — сказал Торрес.
— Поднимайте меня, — закричал Гуиллермо. — Я забрал все в карманы, все, кроме зловония, и я задыхаюсь. Тяните скорее, а то я погибну, и вместе со мной погибнут триста пезо. Да их больше чем триста. Гринго, должно быть, совсем опустошил свой мешок.
* * *
Фрэнсис нагнал свой отряд там, где тропа становилась все круче и изголодавшиеся, тяжело дышавшие лошади остановились передохнуть.
— Никогда больше не пущусь в путешествие без звонкой монеты. — И он с восторгом стал рассказывать все, что видел, притаившись на покинутой усадьбе.