Слепой заговорил, и в его голосе послышались серебристые нотки старости и усталой мудрости:
— Жестокое Правосудие услышало призыв. Говорите! Кто требует беспристрастного правосудия?
Никто не решался выступить. Даже начальник полиции не осмелился больше протестовать против законов Кордильер.
— Здесь есть женщина, — продолжал Слепой Бандит, — пусть она и говорит первая. Все смертные — безразлично мужчины они или женщины — в чем-то виновны или, во всяком случае, их близкие считают их в чем-то виновными.
Генри и Фрэнсис хотели остановить Леонсию, но она, улыбнувшись тому и другому, повернулась к Справедливому и ясным, звенящим голосом произнесла:
— Я только помогла своему жениху спастись от смерти, грозившей ему за убийство, которого он не совершал.
— Я выслушал тебя, — сказал Слепой Бандит. — Теперь подойди ко мне.
Оба Моргана, любившие Леонсию и беспокоившиеся за ее судьбу, увидели, что люди в холщовой одежде подвели девушку к старцу и опустили перед ним на колени. Метиска положила руку Слепого на голову Леонсии. С минуту царило торжественное молчание. Уверенные пальцы слепца покоились на лбу Леонсии, ощущая биение пульса в ее висках. Затем он снял руку и откинулся назад для произнесения приговора.
— Встань, сеньорита, — промолвил он. — В твоем сердце нет зла. Ты свободна. Кто еще взывает к Жестокому Правосудию?
Фрэнсис немедленно вышел вперед.