— Нечего объяснять, — перебил Фрэнсиса Слепой Бандит. — Я человек разумный и не всегда жил в Кордильерах, некогда я занимался коммерцией в Барселоне. Я знаю Центральный банк химической промышленности в Нью-Йорке и в прежнее время был связан с ним через своих агентов. Чек выписан на десять тысяч долларов золотом. Человек, выписавший чек, сказал правду. Чек его подлинный. Знаю также, что он не будет телеграфировать в банк, чтобы приостановить платеж. Человек, вносящий выкуп за своего противника, должен быть или очень хорошим, или очень глупым, или уж очень богатым. Скажи мне, о человек, не виновна ли в этом прекрасная женщина?
И Фрэнсис, не смея смотреть ни направо, ни налево, ни на Леонсию, ни на Генри и глядя прямо в лицо Слепого Бандита, ответил, чувствуя, что иначе он не может ответить:
— Да, о Справедливый! Виновна в этом — прекрасная женщина.
Глава XII
В том самом месте, где пленникам раньше завязали глаза, кавалькада остановилась. Она состояла из нескольких бандитов, пеона, Леонсии, Генри и Фрэнсиса; пленники сидели с завязанными глазами верхом на мулах, тогда как пеон, тоже с завязанными глазами, шел пешком. Под таким же эскортом получасом раньше здесь проехали гасиендадо, начальник полиции со своими жандармами и Торрес.
С разрешения сурового предводителя пленники, которых должны были сейчас освободить, развязали себе глаза.
— Похоже на то, что я уже здесь был однажды, — со смехом сказал Генри, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в окружающую местность.
— Похоже на то, что нефть продолжает гореть, — проговорил Фрэнсис, указывая на горизонт, скрытый пеленой черного дыма. — Пеон, посмотри-ка на дело своих рук! Ты гол как сокол и все же ты самый расточительный человек на свете. Я слыхал о пьяных нефтяных королях, зажигающих сигары тысячедолларовыми бумажками, но здесь ты сжигаешь миллион долларов в минуту.
— Я вовсе не бедняк, — похвалился пеон с таинственными нотками в голосе.
— Переодетый миллионер? — насмешливо спросил Генри.