— Устрицы, — улыбаясь ответил Генри. — Устричные раковины, или, вернее, перламутровые раковины. Это не что иное, как перламутр, искусно выложенный мозаикой и подобранный так, что он образует сплошную отражающую свет поверхность. Теперь ты должен доказать, что я не прав, поэтому взберись и посмотри.
Под самыми глазами был какой-то странный треугольный выступ скалы, торчавший футов на двадцать вверх и вниз. Он казался наростом на скале. Вершина его не доходила всего лишь на один ярд до пространства, разделявшего глаза. Благодаря неровной поверхности выступа и кошачьей ловкости Фрэнсиса ему удалось взобраться футов на десять от основания треугольника. Путь вверх по ребру выступа был уже легче. Однако перспектива падения с двадцатифутовой высоты и возможность сломать руку или ногу выглядели не слишком приятно в таком пустынном месте, и Леонсия воскликнула:
— Фрэнсис! Будьте осторожны!
Глаза Генри невольно выдали его ревность.
Стоя на вершине треугольного выступа, Фрэнсис стал рассматривать сначала один, потом другой глаз. Вынув свой охотничий нож, он поковырял им в правом глазу.
— Если бы старый джентльмен был здесь, он бы не вынес такого святотатства, — заметил Генри.
— Ты выиграл дырявый медяк! — крикнул вниз Фрэнсис и бросил на подставленную Генри ладонь кусок вещества, выковырянного из глаза богини.
Это был плоский кусочек перламутра, тщательно вырезанный, легко укладывающийся в мозаичное гнездо рядом с тысячами подобных кусочков, образующих глаз.
— Где дым, там и огонь, — сделал вывод Генри. — Недаром же майя выбрали это Богом забытое место и вылепили на скале глаза Чии.
— Пожалуй, мы совершили ошибку, не взяв с собой старого джентльмена с его священными узлами, — сказал Фрэнсис. — Узлы объяснили бы нам все это и указали дальнейший путь.