Скорым шагом они двинулись в путь и за полосой песков нагнали Торреса и Хозе Манчено. Эта достойная парочка спряталась в кустах, пропустила вперед жреца с сыном, а затем пошла за ними, держась на почтительном расстоянии. Генри же, выбравший более короткий путь, не столкнулся ни с теми, ни с другими.
Глава XV
— С моей стороны было ошибкой и слабостью оставаться в Панаме, — говорил Фрэнсис Леонсии, сидя рядом с нею на скалах перед входом в пещеру и дожидаясь возвращения Генри.
— Разве нью-йоркская биржа так много для вас значит? — кокетливо поддразнивала его Леонсия, но это было кокетством только отчасти — скорее стремлением выиграть время. Она боялась остаться наедине с этим человеком, которого любила такой удивительной и странной любовью.
Фрэнсис нетерпеливо ответил:
— Я никогда не говорю обиняками, Леонсия. Я говорю то, что думаю.
— И этим отличаетесь от испанцев, — прервала она его. — Испанцы облекают самые простые мысли в цветистый наряд со всевозможными словесными украшениями.
Но он, не давая себя отвлечь, продолжал свое:
— Вот и выходит, что вы обманщица, Леонсия, и я как раз собирался вас так назвать. Я говорю прямо и искренне, как и подобает мужчине. Вы же хитрите и порхаете, как бабочка, переходя в разговоре с предмета на предмет. Допускаю, что это обычная женская манера. И все-таки вы ведете себя нечестно по отношению ко мне. Я открываю вам свое сердце, и вы это понимаете. Вашего же сердца я не знаю. Вы со мной хитрите, и я вас не понимаю. И потому я, по сравнению с вами, в невыгодном положении. Вы знаете, что я вас люблю. Я вам это прямо сказал. А я? Что я знаю о вас?
Опустив глаза, с зардевшимися щеками, она сидела молча, не зная, что ответить.