— В самом деле, похоже на то, что здесь бездонное ничто, — решил он, бросая в отверстие крошечный осколок камня.
Долго они прислушивались, пока до них донесся звук падения.
— И это еще, может быть, не дно, — предположила Леонсия. — Он мог удариться о выступ сбоку и остаться там.
— В таком случае это решит вопрос, — сказал Фрэнсис, схватив старинный мушкет, лежавший среди костей на полу, и собираясь сбросить его вниз.
Однако старик остановил его.
— Священные узлы гласят: «Кто оскорбит ничто под ногами Чии, тот умрет быстрой и ужасной смертью».
— Я далек от мысли тревожить покой пустоты, — смеясь сказал Фрэнсис, отбрасывая в сторону мушкет. — Так что же нам делать, старина майя? Легко сказать: от уст Чии к уху Хцатцля — но как? Проведи-ка пальцами по священным узлам и узнай для нас — как и что.
* * *
Смертный час пробил для сына жреца — пеона с изодранными коленями. Сам того не зная, он в последний раз видел восход солнца. Что бы ни случилось в этот день, какие бы усилия он ни прилагал для своего спасения, этому дню суждено было стать последним в его жизни. Если бы он остался на страже у входа в пещеру, его наверняка убили бы Торрес и Манчено, которые вскоре туда явились.
Однако, покинув свой пост у входа, он, боязливый и осторожный, решил пойти на разведку, чтобы вовремя узнать о возможном появлении врага. Таким образом он избег смерти под открытым небом и при дневном свете. И все же движение стрелок на часах его жизни уже нельзя было остановить, и от того, что он сделал, предназначенный ему час кончины не приблизился и не отдалился.