— Где они? — спросил Генри.
Старик-жрец забормотал что-то на языке майя, и Генри снова начал его трясти, чтобы окончательно привести в чувство.
— Нет, никого нет… — с трудом выговорил жрец по-испански.
— Кого нет? — спросил Генри и принялся опять трясти воскресшего, пытаясь вернуть ему память. — Кого нет? Кого?
— Моего сына… Чия убила его… Чия убила моего сына, как и всех остальных.
— Кого остальных?
Генри пришлось опять встряхнуть старика.
— Богатого молодого гринго, который был другом моего сына, врага — богатого молодого испанца, которого зовут Торресом, и молодой женщины из рода Солано, из-за которой все и случилось. Я предупреждал вас. Ей не следовало сюда приходить. Женщины — всегда проклятие в делах мужчины. Ее присутствие прогневило Чию, ибо она тоже женщина… Язык Чии — змея. Своим языком она убила моего сына, и гора извергла на нас там, внутри, в самом сердце своем, океан воды, и все умерли, все убиты Чией! Горе мне! Я прогневил богов. Горе мне! Горе мне! И горе всем, кто будет искать священные сокровища, чтобы похитить их у богов майя!
Глава XVI
Генри и Рикардо стояли между разлившимся потоком и оползнем и спешно совещались, а рядом с ними, распростершись на земле, стонал и молился последний жрец майя. Тряхнув его еще раз, чтобы привести в порядок спутанные мысли старика, Генри наконец добился от него весьма сбивчивого и противоречивого рассказа о событиях, случившихся в недрах горы.