— Ну, теперь не теряйте времени, — держитесь с надменностью истого испанца, — поучал Торреса Фрэнсис. — Вы — сам Де-Васко. Несколько сотен лет тому назад вы были здесь, в этой самой долине, с предками этих выродков.
— Вы должны умереть, — объявил им жрец Солнца под дружные кивки Погибших Душ. — Вот уже четыреста лет — столько, сколько мы живем в этой долине, — мы убиваем всех чужеземцев. Вас же не убили. И вот, глядите, бог Солнца гневается, и огонь наш — Священный огонь — погас! — Погибшие Души вновь принялись колотить себя в грудь, причитая и вопя. — Вот почему, чтобы умилостивить бога Солнца, вы должны умереть.
— Берегитесь! — провозгласил Торрес, которому нашептывали советы то Фрэнсис, то Леонсия. — Я сам Де-Васко! Я спустился к вам с Солнца! — Он кивнул толовой, так как руки его были связаны, на каменный бюст. — Я вот этот самый Де-Васко. Я привел ваших предков четыреста лет назад в эту долину и повелел им оставаться здесь до моего возвращения.
Жрец Солнца медлил с ответом.
— Ну что же, жрец, говори, отвечай божественному Де-Васко, — резко приказал ему Фрэнсис.
— Как могу я знать, что он действительно божественный? — быстро возразил жрец. — Разве я также не похож на него лицом? И разве от этого я божествен? Разве я Де-Васко? Де-Васко ли он? А быть может, Де-Васко все еще на Солнце? Ибо я знаю, что и сам рожден от женщины шесть десятков и восемнадцать лет тому назад и что я — не Де-Васко.
— Это не ответ Де-Васко! — грозно вскричал Фрэнсис, униженно склоняясь перед Торресом и шепча ему в то же время по-английски: — Побольше надменности, черт вас побери, побольше надменности!
Жрец колебался еще с минуту, затем обратился к Торресу:
— Я верный жрец Солнца. Нелегко мне нарушить данный мною священный обет. Если ты действительно божественный Де-Васко, ответь мне на один вопрос.
Торрес надменно кивнул головой.