— Что вы видели? — спросила Леонсия, выходя из комнаты.
Фрэнсис солгал ей. Он ни словом не упомянул о том, что видел Ту, Что Грезит в библиотеке своего нью-йоркского дома. Вместо этого он ответил:
— Это был телеграфный аппарат, который сообщил мне о панике на бирже. Но каким образом могла она знать, что я имею дело с биржей и биржевой игрой?
Глава XIX
— Кому-нибудь придется все же жениться на этой сумасшедшей, — сказала наконец Леонсия, когда они все расположились на циновках в комнате, куда отвел их жрец. — Он не только станет героем, спасая наши жизни, но и спасет свою собственную. Сеньор Торрес, вот вам прекрасный случай спасти жизнь нам всем и себе самому!
— Брр! — содрогнулся Торрес. — Я не женился бы на ней и за десять миллионов долларов золотом. Она слишком мудра. Это ужасная женщина. Она, как вы, американцы, выражаетесь, она действует мне на нервы. Вообще-то я храбрый человек, но в ее присутствии вся моя храбрость исчезает. У меня от страха мороз по коже подирает. Нет, не меньше чем за десять миллионов согласен я побороть свой страх перед ней. Но Генри и Фрэнсис гораздо храбрее меня. Пусть кто-нибудь из них и берет ее в жены.
— Но ведь я обручен с Леонсией, — быстро возразил Генри, — следовательно, не могу жениться на царице.
Взгляды обоих устремились на Фрэнсиса, но прежде чем тот успел раскрыть рот, Леонсия воскликнула:
— Это несправедливо! Никому из вас не хочется на ней жениться. Поэтому единственный справедливый выход из создавшегося положения — тянуть жребий. — С этими словами она выдернула три соломинки из циновки, на которой сидела, и переломила одну из них пополам. — Тот, кто вытянет короткую соломинку, принесет себя в жертву. Сеньор Торрес, тяните вы первым.
— Свадебный марш будет наградой тому, кто вытянет короткую соломинку, — ухмыльнулся Генри.