— Вы настоящая злая, жалящая оса в образе женщины, — гневно возразил он. — И вы несправедливы ко мне.
— Да разве женщина бывает когда-либо справедливой, когда любит? — откровенно признала Леонсия. — Мужчины следуют правилам чести, которые сами же и изобретают, но знайте — как женщина, я открыто признаюсь в этом — знайте, что женщина следует в жизни только законам любви, которые диктует ей ее любящее сердце.
— Быть может, вы и правы. Правила морали, как и правила арифметики, определяются разумом и логикой. Судя же по вашим словам, у женщины нет никакой морали, а только…
— Только капризы, — закончила за него Леонсия.
Раздавшиеся возгласы Генри и царицы положили конец этому разговору, и Леонсия с Фрэнсисом, присоединившись к ним, стали разглядывать чудовищную паутину.
— Видели ли вы когда-нибудь такую огромную паутину?! — воскликнула Леонсия.
— А мне бы хотелось посмотреть на чудовище, которое ее соткало, — заявил Генри.
— Наше счастье, что нам не нужно идти этим путем, — сказала царица.
Все вопросительно взглянули на нее, и она указала вниз, на поток, бурлящий у их ног.
— Вот наш путь, — сказала она. — Я хорошо его знаю. Часто я видела его в моем Зеркале Мира. Когда моя мать умерла и была похоронена в водовороте, я проследила за ее телом в Зеркале Мира и увидела, как оно приплыло к этому месту и затем понеслось дальше, вниз с потоком.