— Теперь твоя заплатит мне шесть сто золотой доллар, — сказал И-Пун.
— Ты круглый дурак, — заявил Торрес с непередаваемой насмешкой в голосе. — Это научит тебя, надеюсь, в следующий раз умнее продавать секреты. Это, брат, тебе не башмаки или там красное дерево. Рассказанный секрет все равно что пролетевший ветерок. Вот он дует на тебя, смотришь — и нет его. Это призрак. Кто его видел? Башмаки или красное дерево ты можешь потребовать обратно, но секрета, который ты разболтал, не вернуть. Нет, брат, ты прогадал!
— Твоя говорит призрак, моя говорит призрак, — спокойно возразил И-Пун. — И призрак ушел. Моя не говорил никакой секрет. Твоя спал и видел сон. Когда твоя скажет людям, люди спросят — кто сказал? Твоя скажет — И-Пун. Но И-Пун скажет — нет. И люди скажут — призрак. И люди будут смеяться на тебя.
Тут И-Пун, чувствуя, что собеседник склоняется перед неотразимостью его доводов, многозначительно умолк.
— Моя говорил ветерок, твоя говорил ветерок, — начал он снова, немного погодя. — Твоя верно говорил: ветерок, призрак… Когда моя продавал секрет, моя не продавал призрак. Моя продавал башмаки. Моя продавал красное дерево. Моя продавал доказательства. Верный доказательства. Тяжелый доказательства — много весит на весы. Твоя может порвать зубами бумага, крепкий бумага, казенный бумага. Но моя имеет другой доказательства, твоя не может порвать зубами. Потому ветерок, он — фью, ушел, как туман на утро. Моя имеет доказательства. Твоя платит мне шесть сто золотой доллар за доказательства, а нет — люди будут смеяться на тебя, что твоя слушать призрак.
— Ладно, — сказал Торрес, побежденный мудростью китайца. — Покажи мне доказательства, которых нельзя разорвать.
— Твоя платит раньше шесть сто золотой доллар.
— После того, как ты представишь доказательства.
— Крепкий доказательства твоя получит после. Сначала твоя положит шесть сто золотой доллар в моя рука. Твоя обещала. Обещание — ветерок-призрак. Моя не надо призрак-деньги. Моя хочет настоящий деньги.
И Торресу пришлось уступить и заплатить вперед за доказательства — старые письма, детский медальон и другие мелочи, которые вполне удовлетворили его, когда он ознакомился с ними поближе. Торрес не только уверил И-Пуна, что он вполне удовлетворен, но и заплатил ему вперед еще лишнюю сотню за то, чтобы китаец выполнил поручение, которое он тут же на него возложил.