— Это называется делом, а дело — очень важная вещь, — с улыбкой объяснил ей Фрэнсис, целуя ее.
— А что такое дело, которое имеет власть над тобой, могущественным царем? Или дело — имя вашего бога, которому вы поклоняетесь, как мой народ поклоняется Солнцу?
Он улыбнулся, невольно удивляясь правильности ее сравнения, и сказал:
— Да, это великий американский бог. И очень грозный бог, ибо когда он гневается, то посылает быструю и ужасную гибель.
— И ты навлек на себя его гнев? — спросила она.
— Увы, да, хотя и сам не знаю, как это случилось. Я должен отправиться сейчас на биржу…
— Это его алтарь? — задала она новый вопрос.
— Да, это его алтарь, — ответил он. — И там я узнаю, чем прогневил его и чем должен искупить свою вину.
Тут Фрэнсис сделал поспешную попытку объяснить ей назначение и функции горничной, которую он приказал нанять, отправив телеграммы из Колона. Но это нисколько не заинтересовало царицу, и она прервала его, сказав, что горничная, очевидно, то же самое, что те индианки, которые прислуживали ей в Долине Погибших Душ. Она добавила, что привыкла к таким услугам с того времени, когда была еще маленькой девочкой, обучаясь испанскому и английскому языкам у своей матери в доме над озером.
Однако когда Фрэнсис схватил свою шляпу и поцеловал ее на прощание, она почувствовала некоторое раскаяние в том, что была слишком резка с ним, и пожелала ему удачи у алтаря грозного бога.