Но самое сильное, даже трагическое впечатление он вынес из многомиллионного дворца Филиппа Дженуэри, угольного короля. Какая-то загадочная незнакомка — очень изящная женщина забрела туда за неделю до того, как Фрэнсиса вызвали на нее поглядеть. Всю эту неделю женщина проявляла признаки глубочайшего отчаяния и точно так же встретила Фрэнсиса. Ломая руки и обливаясь слезами, она умоляюще шептала: «Отто, ты не прав. Я на коленях умоляю тебя, ты не прав. Отто, я люблю только тебя, тебя одного. Для меня не существует никого, кроме тебя, Отто, никогда не существовало. Все это ужасная ошибка. Поверь мне, Отто, поверь мне, иначе я умру!..»
А между тем биржевая война на Уолл-стрит принимала все более грозный характер. Могущественный тайный враг стремился, как понимали это и Фрэнсис и Бэском, вызвать катастрофу и окончательно их сокрушить.
— Если бы только вы могли удержаться от того, чтобы пустить в ход Тэмпико-Нефть, — молил Бэском.
— Я надеюсь, что Тэмпико-Нефть спасет меня, — отвечал Фрэнсис. — Когда все мои источники будут исчерпаны, Тэмпико-Нефть сыграет роль свежих резервов, введенных на поле сражения к концу боя.
— А что, если ваш неизвестный враг достаточно силен, чтобы проглотить и этот последний великолепный вклад и потребовать еще? — спросил Бэском.
Фрэнсис пожал плечами.
— Тогда я банкрот. Но мой отец был банкротом раз шесть, прежде чем окончательно укрепился. Я родился в один из этих периодов и не стану беспокоиться из-за такого пустяка.
* * *
Некоторое время в гасиенде Солано события развивались медленно. Собственно говоря, после спасения Леонсии ничего нового вообще не произошло. Даже И-Пун ни разу не появлялся с каким-нибудь новым замечательным секретом. Все оставалось без изменений, если не считать того, что Леонсия загрустила и впала в апатию и что ни Энрико, ни Генри — ее родной брат, ни братья Солано, которые в сущности не были ей братьями, не могли ее развеселить.
Но в то время как Леонсия грустила, Генри и рослых сыновей Энрико не покидала мысль о сокровищах в Долине Погибших Душ, куда Торрес в это самое время прокладывал себе путь динамитом. Им было известно только одно — то, что экспедиция Торреса отправила Аугустино и Висенто в Сан-Антонио за новым запасом динамита.