— Генри Морган?! — воскликнула царица.
— Он мой брат.
— Это слово имеет широкое значение, Леонсия Солано. Я узнала это только теперь. В Нью-Йорке есть люди, которые поклоняются каким-то невероятным божествам и называют всех людей на свете братьями, а всех женщин сестрами.
— Его отец был моим отцом, — терпеливо объяснила Леонсия. — Его мать была моей матерью, мы родные брат и сестра.
— А Фрэнсис? — с внезапным интересом спросила царица, убежденная тоном Леонсии. — Ему вы также сестра?
Леонсия отрицательно покачала головой.
— Значит, вы любите Фрэнсиса! — вскричала царица, охваченная горьким разочарованием.
— Фрэнсис принадлежит вам, — сказала Леонсия.
— Нет, потому что вы похитили его у меня.
Леонсия медленно и печально покачала головой и бросила грустный взгляд на сверкающую под солнцем поверхность лагуны. После долгой паузы она сказала усталым голосом: