— Я явился сюда по тому же делу, — заявил Чарли Типпери, когда взаимные представления были окончены. — Спасение Фрэнсиса, насколько я понимаю, может заключаться в очень большой наличности или в неоспоримых ценностях, которые могли бы послужить обеспечением. Я принес с собой все, что мне удалось наскрести за эту ночь. Но я уверен, что этого далеко не достаточно.
— Сколько вы принесли? — прямо спросил его Генри.
— Миллион восемьсот тысяч. А вы?
— Пустяки, — сказал Генри, указывая на открытый чемодан. Ему и в голову не приходило, что он разговаривает с представителем трех поколений ювелиров.
Чарли быстро осмотрел несколько камней, лежавших сверху, и еще быстрее опытным глазом определил их количество; лицо его выразило глубочайшее удивление и восторг.
— Но ведь тут миллионы, миллионы! — воскликнул он. — Что вы намерены с ними сделать?
— Пустить в оборот, чтобы помочь Фрэнсису выпутаться из беды, — ответил Генри. — Ведь под такое обеспечение можно достать сколько угодно денег, не правда ли?
— Закройте чемодан! — воскликнул Чарли Типпери. — Я сейчас же позвоню по телефону. Мне нужно связаться с моим отцом, прежде чем он уйдет из дому, — бросил он через плечо, ожидая ответа станции. — Это в пяти минутах ходьбы отсюда.
Не успел он обменяться с отцом несколькими короткими фразами, как в библиотеку вошел Паркер в сопровождении полицейского сержанта и двух полицейских.
— Вот эта шайка, сержант, арестуйте их, — сказал Паркер. — О, простите, мистер Типпери, это, конечно, относится не к вам, а только к этим двум. Не знаю, какое им можно будет предъявить обвинение — это, во всяком случае, сумасшедшие, если не что-нибудь похуже, что всего вероятнее.