Он снова шел за ней, но теперь она уже не вела его за руку. Вдвоем они прошли к опушке леса и вышли на пляж. Когда девушка остановилась, Фрэнсис подошел к ней и заглянул ей в лицо. Он все еще был уверен, что они играют в какую-то игру, что-то вроде «пятнашек».
— Пятна! — засмеялся он и дотронулся до ее плеча. — Пятна! Я запятнал вас.
Ее темные глаза вспыхнули гневом.
— Глупец вы этакий! — воскликнула она и дотронулась мизинцем до его подстриженных усов. Фрэнсис был удивлен такой фамильярностью. — Неужели вы воображаете, что эта штука так сильно изменила вашу внешность?
— Но позвольте, дорогая леди… — запротестовал Фрэнсис, желая убедить свою спутницу, что он вовсе с ней не знаком.
Ее ответ, заставивший его внезапно умолкнуть, оказался таким же оригинальным и непредсказуемым, как и все поведение незнакомки. Настолько стремительными были ее движения, что Фрэнсис даже не заметил, откуда она вытащила крохотный серебряный револьвер. Дуло его было теперь направлено на него; хуже того, незнакомка крепко прижала игрушечный револьвер к животу Фрэнсиса.
— Дорогая леди… — снова начал он.
— Я не желаю с вами разговаривать, — вновь прервала она его. — Возвращайтесь на свое судно и уезжайте… — Она сделала короткую паузу. Фрэнсис скорее угадал, чем расслышал сдавленное рыдание… — Уезжайте навеки!
Фрэнсис опять было открыл рот, но и на этот раз его речь была прервана: молодая девушка снова прижала дуло револьвера к его животу.
— Если вы когда-нибудь вздумаете вернуться, то я, да простит меня мадонна, я застрелюсь!