— Как вы смеете! — сердито произнесла Леонсия. — Ведь это всего лишь маленький лабарри: укус его совершенно безвреден. Я думала сначала, что это ядовитая змея. Их трудно различить, пока лабарри еще не вполне взрослый.
Почувствовав боль в ноге, — давящая повязка остановила кровообращение, — Леонсия опустила глаза и увидела платок, которым как жгутом была перетянута ее нога.
— Ах! Что вы сделали!
Яркий румянец покрыл ее лицо.
— Ведь это же был всего лишь маленький лабарри! — с упреком произнесла она.
— Но вы же сами сказали, что это была змея!
Молодая девушка закрыла лицо руками, краска стыда не сходила с него, даже уши у нее горели. Однако Фрэнсис готов был поклясться, что она хохочет. Уж не истерика ли у нее начинается?
Только тут Морган понял, какую трудную, почти непосильную задачу взял на себя, пообещав Генри надеть на руку Леонсии обручальное кольцо — символ любви к ней другого мужчины. Но он твердо решил не поддаваться ее очарованию. Взглянув прямо в глаза молодой девушке, Фрэнсис с горечью сказал:
— А теперь ваши родные, наверное, снова будут меня расстреливать за то, что я не умею отличить лабарри от ядовитой змеи. Пожалуй, еще решат, что их самих мало, — позовут рабочих с плантации. Или, быть может, вы сами захотите всадить в меня пулю?
Но Леонсия, казалось, не слышала этих иронических слов. Она вскочила на ноги и легким, грациозным движением, вполне соответствующим ее безупречному телосложению, топнула перевязанной ногой.