Вошел Альварес Торрес. Лицо начальника полиции расплылось в улыбке.
— Послушайте, — сказал вошедший шепотом, наклоняясь к уху начальника, — есть возможность покончить с обоими проклятыми Морганами. Скотина Генри будет повешен завтра. Неплохо было бы разделаться сегодня и со скотиной Фрэнсисом.
Начальник полиции вопросительно поднял брови.
— Я посоветовал ему организовать нападение на тюрьму. Все Солано развесили уши, слушая его вранье, они все заодно с ним. Наверное, предпримут первую попытку сегодня же вечером — раньше им вряд ли удастся. Ваша задача — быть готовым на этот случай и позаботиться о том, чтобы Фрэнсис был убит в стычке.
— К чему? Какой смысл? — возразил начальник полиции. — Мне надо убрать Генри. Пусть Фрэнсис возвращается к себе в свой обожаемый Нью-Йорк.
— Нет, он должен погибнуть сегодня же! Почему, вы сейчас поймете. Как вам уже известно, — недаром же вы читали все телеграммы, которые я посылал…
— Таково было наше условие. Я оговорил себе это право за то, что выхлопотал вам разрешение пользоваться телеграфной станцией, — напомнил Торресу начальник полиции.
— И я нисколько на вас не в претензии, — заверил его Торрес. — Одним словом, как я уже говорил, вам известно, что я поддерживаю телеграфную связь с нью-йоркским богачом Риганом. Дело это очень важное и секретное. — Он дотронулся до того места, где у него был внутренний нагрудный карман. — Я только что получил новую телеграмму. Необходимо еще на месяц задержать возвращение скотины Фрэнсиса в Нью-Йорк, а если он и вовсе не вернется, — насколько я угадываю желание сеньора Ригана, — тем будет лучше. Если это мне удастся, то и вы поживитесь.
— Но вы мне еще не сказали, сколько вы уже получили за это и сколько должны еще получить.
Начальник полиции, очевидно, решил позондировать почву.