— У меня есть важное известие. Вы мне заплатите за него, высокородный сеньор? Я всю дорогу бежал…
— Я отправлю тебя в Сан-Хуан, где твой труп выбросят на съедение хищным птицам, падаль ты этакая! — был ответ.
Маленький оборванец вздрогнул от ужаса перед этой угрозой, но у него было так пусто в животе, он так страдал от голода и лишений, что почти тотчас же снова набрался храбрости, — уж очень ему хотелось заработать себе на билет и побывать на предстоящем бое быков.
— Не забудьте, сеньор, что я первый принес вам эту весть. Я всю дорогу бежал, чуть не задохнулся — сами видите, сеньор, не правда ли? Я вам все скажу, вы только пообещайте не забыть, что я первый бегом примчался и сообщил вам новость.
— Хорошо, хорошо, подлец ты этакий, не забуду. Но горе тебе, если у меня окажется слишком хорошая память! Да и известие-то твое, наверное, пустячное — оно, пожалуй, не стоит и центаво. Ну, берегись в таком случае! Ты еще пожалеешь о том, что тебя мать на свет родила. Сан-Хуан да хищные птицы — рай по сравнению с той пыткой, которую я изобрету для тебя.
— Тюрьма, — дрожащим от страха голосом произнес мальчик. — Чужой гринго, тот, которого собирались повесить вчера, взорвал тюрьму. Святые угодники! Там такая дыра образовалась, что в нее пройдет соборная колокольня. А другой гринго, который так похож на этого, — тот гринго, которого хотели вешать завтра, удрал вместе с первым через эту дыру. Чужой гринго его вытащил. Я сам это видел вот этими глазами и прибежал сюда, чтобы вам сказать, и вы, сеньор, надеюсь, не забудете…
Но начальник полиции уже презрительно отвернулся от маленького оборванца и не слушал его.
— Итак, если этот сеньор Риган, — обратился он к Торресу, — проявит поистине царскую щедрость, то, может быть, и уплатит нам с вами упомянутую кругленькую сумму. Не мешало бы ему увеличить ее в пять или даже в десять раз, в особенности, если этот тигр гринго в самом деле начнет взрывать наши тюрьмы и попирать наши законы.
— Ну, разумеется, это только ложная тревога. Просто слухи, которые указывают, в какую сторону дует ветер и каковы намерения этого Фрэнсиса Моргана, — пробормотал Торрес, слабо улыбаясь. — Не забудьте, что совет напасть на тюрьму исходил от меня.
— В таком случае вы с вашим сеньором Риганом, надеюсь, готовы взять на себя возмещение убытков за разрушение стен тюрьмы? — спросил начальник полиции. Немного помолчав, он добавил: — Разумеется, я не допускаю мысли, что это правда. Совершить такое невозможно. Даже глупый гринго — и тот не отважился бы на подобную дерзость.