— А, может, он и меня захочет снять в своей картине? — вступил в разговор Лампи.
— Тратить на тебя пленку? Даже и не думай, Лампи. Он не возьмет на себя такой риск.
— Все было прекрасно, — сказал Денхам и кивнул, разрешив расслабиться. Мне надо сменить фильтры.
— Вы всегда снимаете картины сами? — спросила Анна.
— Со своей первой африканской картины. Мы снимали разъяренного носорога, когда мой оператор испугался и удрал. Тупоголовый! Ведь я стоял с ружьем рядом с ним. Он засомневался, смогу ли я пристрелить носорога вовремя. С тех пор я больше не связываюсь с операторами. Я все делаю сам.
Энглехорн, продолжавший равномерно двигать челюстями, подошел к Дрисколу, который стоял нахмурившись.
— В чем дело, Джек?
— Что-то меня беспокоит, — ответил помощник. Не нравится мне эта таинственность…
— Ну, мы ведь плавали с ним уже дважды, — напомнил Энглехорн. — На этот раз тоже все будет в порядке.
— Но теперь на борту женщина.