— Что это пришло в голову, — возмутился Дрискол, — а если бы он услышал!
Они отошли к перилам и лениво посмотрели вниз, на тропический океан. Вода вспахивала бесчисленными слабыми огоньками, которые при более внимательном взгляде оказывались маленькими медузами, каждая из которых напоминала миниатюрный парус. Они были размером не больше ладони, но без страха плыли среди этого огромного океана. Лампи называл их морскими астрами.
Анна и Дрискол молчали, задумавшись. За те несколько недель, что прошли с момента отплытия «Вандары» из Нью-Йорка, они удивительно сблизились. Дрискол был сдержан и неопытен в общении с женщиной. Он признался Анне, что стал плавать только, чтобы избежать учебы в колледже. Он рассказывал ей о своей матери, которая прощала ему все его опасные авантюры, в которых он участвовал после встречи с Денхамом. Анна рассказала Дрисколу, и причем только ему, о своем прошлом, которое привело ее в тот магазинчик, к этим яблокам. О ранчо, где жила, о том, как потеряла отца и мать, о предательстве дяди, которому она передала наследство, оставшееся после смерти отца. Рассказала о своем приезде в Нью-Йорк в поисках работы, о голоде и страхе.
Сейчас она думала как раз об этом.
— Мне повезло, — неожиданно спокойно сказала она, — что мистер Денхам наткнулся на меня той ночью в Нью-Йорке.
— А сам он может вмешаться в разговор о себе? — спросил оживленный голос у них за спиной. Обернувшись, они увидели Денхама, стоявшего на воздвигнутых декорациях.
— Опять проба? — спросил Дрискол.
Анна с готовностью передала Игнате в руки Лампи. Однако Денхам покачал головой.
— Спешить некуда, — сказал он, — но когда ты не будешь занята, Анна, тебе нужно будет заняться шитьем. Только сейчас я заметил, что твое радужное платье разошлось по шву. Оно должно быть в порядке, когда понадобится нам.
— Я займусь этим сейчас же, — пообещала Анна. — Должно быть, оно разошлось вчера, когда я его снимала.