— По двадцать человек в каждой лодке, — сказал Дрискол. — Они нам пригодятся, — добавил он мрачнее.
— Ерунда! Наверное туземцы будут к нам так же дружелюбны, как индейцы в резервациях.
— А может и нет. Слышишь эти барабаны? Шкипер говорил Денхаму, что это похоже на какую-то церемонию. Мне кажется, я догадываюсь, что за церемония.
— Может, они объявляют о помолвке какой-нибудь хорошенькой девушки.
Дрискол посмотрел на нее. Золотые волосы сверкали на солнце, обрамляя ее раскрасневшееся возбужденное лицо.
— О помолвке, — задумчиво повторил он и посмотрел назад, на воронье гнездо, над «Вандарой».
С каждым новым гребком «весел удары барабана слышались громче, ритм становился все более отчетливым, и, как сказал Энглехорн, барабанный бой был слишком величественным, чтобы означать простые сигналы. Приподнятое настроение Дрискола улетучилось.
Шлюпка Энглехорна достигла берега и Денхам уже ступил на землю, где тут же начал приготавливаться к съемкам. Пока шлюпка Дрискола пробивалась через турусы, режиссер приказал одному матросу выгрузить камеру, другому коробку с пленками, третьему — коробку с нарядами Анны. Тем временем Энглехорн распределял ящики с остальным снаряжением. Джимми с явным неудовольствием взвалил на плечо ящик с бомбами.
— Будь все время поблизости от меня, Джимми, приказал Денхам. И смотри под ноги. В этом ящике достаточно трихлорида, чтобы усыпить стадо бегемотов.
— Мы что, должны встретить бегемотов? — спросил Джимми.