И многих слов не разумел.
Все смолкло. Наконец король
Возвысил голос свой; но столь
Дрожащ, неверен голос был,
Что слух монаха поразил.
«Аббат! — сказал он, — ваша рать
Так хороша, что потерять
Из сотни храбрых одного
Для вас, конечно ничего!
Ему ж приличнее носить