И боль внезапная, и мрак
В его очах, и долгий бред;
И, черной мантией одет,
Доминиканец, и уход
За ним, исполненный забот;
С аббатом их свиданья миг,
И дни над грудой пыльных книг,
Им прожитые; и опять
Король, завистливая знать,
И этот конь, и блеск одежд,