Да лес шумел в ночной глуши,
Вселяя ужас в глубь души.
Тогда, окутавшись плащом,
Он лег опять, и крепким сном
Заснул, и снова вся в нем кровь
Застыла в ужасе, и вновь
В ушах послышались слова:
«Отдай! отдай!» Но, как сперва,
Не мог дознаться он, кто смел
Их произнесть. Он в страхе сел,