На это О’Брайен не ответил.
— Следующий вопрос, — сказал он.
— Старший Брат существует?
— Конечно, существует. Партия существует. Старший Брат — олицетворение партии.
— Существует он в том смысле, в каком существую я?
— Вы не существуете, — сказал О’Брайен.
Снова на него навалилась беспомощность. Он знал, мог представить себе, какими аргументами будут доказывать, что он не существует, но все они — бессмыслица, просто игра слов. Разве в утверждении: «Вы не существуете» — не содержится логическая нелепость? Но что толку говорить об этом? Ум его съежился при мысли о неопровержимых, безумных аргументах, которыми его разгромит О’Брайен.
— По-моему, я существую, — устало сказал он. — Я сознаю себя. Я родился и я умру. У меня есть руки и ноги. Я занимаю определенный объем в пространстве. Никакое твердое тело не может занимать этот объем одновременно со мной. В этом смысле существует Старший Брат?
— Это не важно. Он существует.
— Старший Брат когда-нибудь умрет?