— Честно говоря, по-моему, у всех историков не ладно с головой. Послушай-ка:
«Поведение вдовствующей королевы трудно объяснимо; нельзя с уверенностью сказать, опасалась ли она, что ее насильственно извлекут из убежища, или же просто устала от одинокого существования в Вестминстере и с бездушной апатией решила помириться с убийцей сыновей».
— Боже милостивый! — воскликнула Марта, замерев с вазой в руке. — А кто была эта вдовствующая королева?
— Елизавета Вудвилл, жена Эдуарда IV.
— Ах да. Я ее играла. Эпизодическая роль, в пьесе про графа Уорика — «делателя королей».
— Я, конечно, всего лишь полицейский, — начал Грант, — и, возможно, никогда не вращался в соответствующих кругах. Быть может, поэтому я встречался только с приличными людьми. Где можно найти женщину, которая заводит дружбу с убийцей двух своих сыновей?
— В Греции, пожалуй, — сказала Марта. — В Древней Греции.
— Я не могу припомнить примеров и оттуда.
— Или скорей всего в сумасшедшем доме. Елизавета Вудвилл не проявляла никаких признаков безумия?
— Не замечено. А она царствовала около двадцати лет.