— Нет, никто… Кажется, никто из пишущих о Тюдорах историков не способен перейти от «Б» к «В».
— Вижу, вы начали усваивать мои уроки, — рассмеялся Грант.
— Еще бы. Ведь сейчас я изучаю не только историю, но и методы Скотленд-Ярда… Ну, на сегодня, кажется, все. А в следующий раз, если будете хорошо себя чувствовать, я прочитаю вам две первые главы из своей книги. — Кэррэдайн помолчал и спросил: — Вы не против, мистер Грант, если я посвящу книгу вам?
— Мне кажется, лучше бы посвятить ее Кэррэдайну Третьему, — пошутил Грант.
Но младший Кэррэдайн, очевидно, относился к этому вопросу серьезно.
— Я не собираюсь использовать посвящение, чтобы подлизаться, — твердо заявил он.
— Ну что вы, — поспешил исправиться Грант. — Просто из уважения…
— Не будь вас, я бы никогда не взялся за это дело, мистер Грант, — оказал юноша, стоя посередине палаты, одновременно серьезный, взволнованный и даже величественный в пальто с развевающимися длинными полами. — Я хотел бы выразить вам в посвящении всю признательность…
— Я буду рад, конечно, — пробормотал Грант. Царственная фигура в центре палаты вновь приобрела мальчишеские очертания, неловкий миг прошел. В итоге Кэррэдайн ушел из больницы не только таким же радостным и оживленным, как и пришел, но и окрыленным и напыжившимся от гордости.
А Грант еще раз перебрал в уме новые факты, мысленно разложил их по полочкам на противоположной стене и принялся за работу.