— Ох уж эти полицейские, — вздохнул юноша. — «Где вы находились в пять часов пополудни пятнадцатого числа сего месяца?»
— Этот метод работает, — заверил Грант. — Да-да, поверьте.
— Что ж, тогда я пойду. Вернусь, как только разузнаю что-нибудь полезное. Я очень благодарен вам, мистер Грант. Это куда интереснее, чем народные восстания.
Он вышел из палаты и растворился в сгущающихся сумерках зимнего вечера; похожее на мантию пальто придавало его худощавой молодой фигуре академическую солидность.
Грант включил лампу и принялся изучать отбрасываемый ею на потолок рисунок, словно видел его впервые.
Брент вот так невзначай подбросил ему поразительно занимательную задачку. Насколько неожиданную, настолько же и обескураживающую.
Почему Ричарда при жизни не обвиняли в убийстве принцев?
Генриху вовсе не требовалось доказывать, что виновен сам Ричард. Мальчики находились на попечении Ричарда. Если, захватив Тауэр, их и впрямь не нашли, то в руках Генриха оказывались куда более весомые козыри против мертвого Ричарда, нежели пустячные обвинения в жестокости и тирании.
Грант проглотил ужин, даже не ощутив вкуса поданных блюд.
Только когда Амазонка, унося поднос, с удовлетворением отметила, что съедены обе котлеты, Грант заметил, что поужинал.