— Вы слишком суровы к нему. Открывать рот раньше не было необходимости. Он не причинил никому вреда.
— А как же леди Элеонора Батлер?
— Она еще раньше умерла в монастыре. Похоронена в церкви Белых Кармелиток в Норидже, если это вас интересует. Пока Эдуард был жив, молчание Стиллингтона никому не вредило. Но, когда встал вопрос о престолонаследии, он был обязан заговорить, чем бы это ни грозило ему самому.
— Да, пожалуй, вы правы. Итак, парламент объявил детей незаконнорожденными. А Ричарда короновали. В присутствии всего английского дворянства. Королева все еще была в убежище?
— Да. Но разрешила младшему сыну присоединиться к своему брату.
— Когда именно?
Кэррэдайн порылся в записях:
— Шестнадцатого июня. У меня записано: «По настоянию архиепископа Кентерберийского оба мальчика живут в Тауэре».
— Это уже после того, как их объявили незаконнорожденными?
— Да. — Кэррэдайн сложил свои листки и сунул в карман. — Вот пока и все. Еще только один факт на десерт, — тут Кэррэдайн подобрал висящие с обеих сторон стула длинные полы своего пальто и запахнул их таким широким и величественным жестом, которому могли бы позавидовать и Марта, и сам король Ричард. — Помните этот акт, «Титулус региус»?