— Я в этом убежден. И Гемпстэд, и она сама говорили мне это.
— Ах! — воскликнула мистрисс Дуффер.
— А брат ее — жених Марион Фай, — сказала Клара. Крокер объявил, что в этом он далеко не так уверен. Лорд Гэмпстед, несмотря на их короткость, ничего не говорил ему на этот счет.
— Но это так, мистер Крокер, это так же верно, как то, что вы сидите на этом стуле. Он приезжал сюда к ней несколько раз, не далее как в прошлую пятницу просидел с ней, запершись, несколько часов. Это был праздник, но старый хитрец убрался из дому, чтоб оставить их вдвоем. Эта мистрисс Роден, даром, что она такая чопорная, все знает. По моему искреннему убеждению она-то все и смастерила. Марион Фай всякий день у нее. По-моему, тут что-то такое, чего мы еще не понимаем. Она забрала власть над этими молодыми людьми и намерена распоряжаться ими как вздумается.
Крокер, однако, с этим согласиться не мог. Он слыхал о своеобразных политических воззрениях лорда Гэмпстеда и был убежден, что молодой лорд только проводил в жизнь свои принципы, выбрав Марион Фай для себя и предоставив сестру свою Джорджу Родену.
— Не скажу, чтоб мне такие вещи нравились, если вы желаете знать мое мнение, — стал Крокер, — Гэмпстеда я очень люблю, леди Франсес всегда находил милой и приветливой. Не имею причины отзываться об них несочувственно. Но когда человек родился лордом — Гэмпстед не сегодня-завтра будет маркизом, выше только герцоги.
— И вы с ним… знакомы? — спросил Триббльдэль испуганным голосом.
— О, да, — сказал Крокер.
— Разговариваете с ним, когда встретитесь?
— У меня с ним, с неделю тому назад, была длинная переписка о деле, которое сильно интересовало нас обоих.