— Так он придет пешком, среди ночи? — сказал мистер Гринвуд.
В его голосе слышалось презрение.
— Он это часто делает, — сказала маркиза.
— Странный способ входить в дом больного, поднимать тревогу среди ночи.
Мистер Гринвуд, говоря это, стоял перед милэди и строго смотрел на нее.
— Что ж мне-то делать? Не думаю, чтобы он кого-нибудь потревожил. Он обойдет к боковой двери, кто-нибудь из лакеев будет дежурить и впустит его. Он всегда поступает не так, как другие.
— Казалось бы, что когда отец его умирает…
— Не говорите этого, мистер Гринвуд. Ничто не дает вам права говорить это. Маркиз очень болен, но никто не говорил, чтобы он был уже так плох. Мне кажется, что в данном случае Гэмпстед поступает как следует.
— Сомневаюсь, чтобы это когда-нибудь с ним случалось. У меня одна мысль: случись что-нибудь с маркизом, как плохо пришлось бы вам и молодым лордам.
— Не сядете ли вы, мистер Гринвуд, — сказала маркиза, которой присутствие стоящего капеллана стало почти невыносимо.