— Это утешит ее, — весело сказала мистрисс Гримлей. — По всему, что слышно, мистер Фей, она имеет основание тревожиться за этого молодого лорда. Надеюсь, что Господь сохранит его ей, мистер Фай, и он окажется достойным человеком.
Квакер быстрыми шагами направился к своему дому, с газетой в руке.
— Теперь моя девочка снова будет счастлива? — спросил он, по окончании чтения.
— Да, отец.
— Дитя мое, наконец, сказало правду старику отцу.
— Разве я когда-нибудь говорила тебе неправду?
— Нет, Марион.
— Я говорила, что не гожусь ему в жены и не гожусь. В этом отношения ничто не изменилось. Но когда я услыхала, что он… Но теперь мы не будем говорить об этом. Как ты был добр ко мне, никогда я этого не забуду, как нежен!
— Кому и быть мягким, если не отцу?
— Не все отцы похожи на тебя. Но ты всегда был добр и кроток с твоей дочерью.